В кровати я провалялся почти два с лишним часа, из которых 30 минут потратил на чтение какого-то дубового советского детектива, а остальное время действительно ушло на сон. На меня давило само осознание предательства друга. Умом я его понимал. Его могли запугать, задавить авторитетом. Сказать: «Ты против кого сявка вякаешь? Не знаешь кто любимый зять Брежнева?». Но он ведь мог всё честно рассказать мне. И тогда в момент нападения я бы дал достойный отпор. А если Калашникова не запугали? Вдруг ему наоборот что-то пообещали и заплатили денег. В таком случае факт предательства вдвойне горше, тогда получается - меня продали.
– Никон! Никон, вставай! – дернул меня за плечо Юрий Гаврилов.
– Оставь меня, Гаврила, я в печали, – пробормотал я, открыв один глаз. – Хреново мне, Юра. Что-то мне совсем нехорошо.
– Давай-давай, потом вместе потоскуем, – рыкнул он и бросил мои спортивные штаны поверх одеяла. – Без тебя эту херню не разрулить. Вставай-вставай, через двадцать минут ужин. Пока есть время, успеем что-нибудь сообразить.
– Что такое? – картинно захныкал я, натягивая спортивные штаны.– Террористы снова угнали самолёт? В ЮАР опять притесняют товарищей афроафриканцев? Дай я ещё посплю, будь человеком.
– Подъём, едрит «Реал» Мадрид! – рявкнул Гаврилов. – Пошли быстрее.
Я нехотя поплёлся за другом в коридор гостиницы. И надо сказать, что далеко идти не пришлось. Юрий Васильевич привёл меня в третью от нас комнату, куда заселили юниоров Морозова и Позднякова.
– Ёкарный бабай, – проплетал я, почесав затылок.
Так как на двух кроватях пластом лежали четыре футболиста красно-белого «Спартака», которые, по всей видимости, где-то сильно переутомились. На одной пускали изо рта пузыри Гена Морозов и Боря Поздняков, на другой Саша Заваров и Серёжа Родионов. А за столом с виноватым лицом сидел Фёдор Черенков.
– Ты-то куда смотрел? – прошипел я на Юру Гаврилова.
– Я им не нянька, – прорычал он. – Сходил тут недалеко в бильярд погонял. Возвращаюсь, а тут это.
– Ну, Фёдор Фёдорович, рассказывай, – буркнул я, предварительно закрыв дверь в этот гостиничный номер на задвижку.
– Гуляли по Дерибасовской, – пожал плечами Черенков, – зашли в ресторанчик, кофе попить. А там болельщики нас увидели и закричали: «О, какие люди, «Спартак». Играете завтра? Молодцы. Добро пожаловать, сегодня для вас лучшее вино бесплатно». Ну, мы и выпили по бокалу. От бокала же ничего не будет.
– А потом на столе появился ещё одна бутылка от болельщиков «Черноморца», которые за вас тоже болеют и уважают, – рыкнул я. – Или нет?
– Сначала одна, потом ещё две, – шмыгнул носом Фёдор Черенков. – Я говорил парням, что хватит, завалимся. А они поржали и заявили, что пока будут идти обратно в гостиницу, весь хмель выветрится, вино-то слабенькое.
На этих словах Поздняков сквозь сон пробормотал что-то маловразумительное.
– Что делать, Володь? – шепнул Юрий Гаврилов.
– Завтра, когда проспятся, снимем с них штаны и по-отцовски выпорем солдатским ремнём, – криво усмехнулся я. – Из нашей команды и постояльцев гостиницы их кто-нибудь в таком состоянии видел?
– Вроде нет, – ответил Черенков. – Они хоть и пошатывались, но в гостиницу пришли сами, на своих двоих.
– Значит, поступим так, – буквально прошипел я, – пусть эти «гусары» пока полежат здесь, не шарахаются по коридорам и не позорят команду. Отвечаешь за это, Фёдор Фёдорович, головой. А мы с Юрой сейчас сходим к «деду» и попробуем данное безобразие спустить на тормозах.
– Я думаю, парней специально чем-то подпоили, – проворчал Гаврилов. – От простого вина так не вырубаются.
– Не исключено, – кивнул я. – Но это не снимает с них ответственности. Прежде чем лакать всё, что тебе преподносят «доброжелатели», нужно думать головой. Ладно, – махнул я рукой, – пошли к Старостину и попросим доктора, чтобы он осмотрел этих «блудных спартаковских детей» на предмет интоксикации организма.
***
В пятницу 16-го ноября центральный стадион «Черноморского морского пароходства» был в предвкушении битвы «Давида» с «Голиафом». «Давидом» в сегодняшнем противостоянии виделся хозяин поля - футбольный клуб «Черноморец», а великаном «Голиафом» - наш московский «Спартак». За час до игры в отдельном маленьком кабинете стадиона братья Старостины собрали тренерский совет, на котором я и Юрий Гаврилов представляли футболистов, а Георгий Ярцев и Фёдор Новиков ассистентов нашего 77-летнего главного тренера. Кроме того сегодня на совете присутствовал врач команды Виктор Челноков, который утверждал что нашим юниорам в вино был подсыпан димедрол.
– Давайте решать, что будем делать с Морозовым, Поздняковым, Заваровым и Родионовым, – пророкотал Николай Старостин.
– Я считаю, что решать особо нечего, влепим этим гулякам денежный штраф в 25 рублей, и сегодня играем без них, – высказался Ярцев.
– Я с Герой согласен, – кивнул головой Фёдор Новиков. – Всё равно матч турнирного значения не имеет. Пусть посидят на лавке и подумают о своём поведении.
– Вы что скажете? – спросил «дед», покосившись на меня и Юрия Гаврилова.
