— Семи- и восьмиклассники обиделись и принялись валтузить меньших избирателей своими увесистыми кулаками.
За эту прю — Тутытамов получил выговор от Анатолия Васильевича.
После получения выговора Тутытамов смирился, выпустил со съезжей учителя математики и физики и, не мудрствуя лукаво, провел в жизнь директиву об уничтожении гимназий (школ с гуманитарным уклоном), реалок (школ с техническим уклоном) и коммерческих училищ (школ с торговым уклоном), — и о создании единой трудовой школы.
Но смирился Тутытамов не надолго. Дух изобретательства (он даже состоял одно время в краснобожской федерации анархистов всеизобретателей) горел в Петре Маврикиевиче.
Он решил углубить лозунг совместного обучения.
И предписал ввести в программу занятия по теории и практике половой жизни, с объяснениями, туманными картинами и практической лабораторной работой.
Когда в одной школе на уроке теории и практики пятидесятилетний педагог неожиданно оброс шерстью и превратился в павиана, а в другой школе на ученицу класса Б первой ступени пало подозрение во внематочной беременности — товарищ Тутытамов получил второй выговор. Педагога же, превратившегося в павиана, передали в Зоологический сад и показывали экскурсантам за дополнительную плату. Экскурсанты тыкали через клетку в него зонтиками и кидали ему бумажки от конфет Моссельпрома «Мишка».
Тут товарищ Тутытамов снова смирился, отменил теорию и практику половой жизни, запретил совместное обучение и распорядился о разделении школ по уклонам — школы с гуманитарным уклоном, с техническим уклоном и с торговым уклоном.
Этого ему показалось мало.
Когда центр обратил внимание на то, что краснобожские студенты не твердо знают таблицу умножения, не уверены в том, что Волга — река, а не город, и частенько пишут «быг» вместо «бык» и «сознаецца» вместо «сознается», словом, когда центр предписал семилетний курс обучения увеличить сперва до восьми-, а потом и до девятилетнего — товарищ Тутытамов решил шагнуть вперед и для ликвидации неграмотности среди краснобожского студенчества распорядился создать школу пятнадцати- и двадцатилетку.
Дети краснобожцев поступали отныне в училище восьмилетними розовощекими огольцами и выходили из училища — бородатыми отцами семейств.
Петр Маврикиевич радовался и на время смирил свой беспокойный дух всеизобретательства, обратив внимание на внешкольную культработу среди взрослых.
Здесь необходимо упомянуть о том, что в Краснобожске вообще было полное благополучие. Если не считать острой недостачи для нужд населения бритвенных машинок и приборов. Что, впрочем, легко объясняется первобытным состоянием экономики и промышленности Краснобожска.
Рыбы, хлеба и огурцов — хватало.
Но за бритвенными приборами извивались по всем улицам города длинные очереди.
Так, например, у магазина N 47, что на Пушкарской улице, в хвост становились с ночи, даже с вечера, и то получали тысячные порядковые нумера.
Очередь, начинаясь у магазина N 47, стояла по Пушкарской на протяжении двух кварталов, заворачивала на Плюев переулок, занимая его весь, затем изгибалась в улицу имени товарища Пестренького, где тянулись четыре квартала, снова шла по Пушкарской, но уже по четной стороне улицы и, завернув на Университетский проспект, — оканчивалась у вокзала.
А метрополитен, предполагаемый от Пушкарской до вокзала, оное пространство должен проходить сорок минут и за этот маршрут платить будут как за три станции по плану, составленному еще при товарище Изотермове.
И стар, и мал, и мужчины, и женщины — все стояли в очередях за необходимыми населению бритвенными приборами.
И товарищ Тутытамов решил развернуть и широко поставить культработу в очередях.
Был проработан план, разбившийся на несколько отделов:
а) Работа с малолетними
б) Работа с мужчинами
в) Работа с домохозяйками и домработницами
г) Работа со стариками
д) Работа со старухами
е) Работа просветительная
ж) Работа развлекательная
з) Работа привлекательно-агитационная.
Массу споров вызвало предложение использовать кино-передвижки.
Одни из сотрудников Тутытамова высказались за устройство стационарного кино-театра.
Другие настаивали на необходимости использовать бездействующие деревенские установки.
Третьи требовали немедленной выработки специальной конструкции кино-аппарата для работы в очередях.
Спорили о картинах.
Спорили о платности и бесплатности сеансов.
Вообще — старались.
План был проработан. Культработа началась.
На углу Пушкарской и Плюева переулка вертели картину с участием Гарри Пиля и Игоря Ильинского.
На углу Плюева переулка и улицы товарища Пестренького — пел арию из «Манон» Собинов. Аккомпанировал ему сам Тутытамов в четыре руки со специально вызванным из Москвы Покрассом.
На углу улицы товарища Пестренького и Пушкарской была раскинута походная сцена, где гастролирующая Студия Немировича ставила «Карменситу».
