— Да. Вот эти крестики нарисованы поверх булавочных проколов. Рассчитывая работы втыкают булавки, пересчитывая меняют места, а когда убедятся, что все готово, обозначают крестиками, где расположить заряды. — Он глянул на меня с грустной улыбкой. — Я понимаю скептическое отношение к факультету Всеобщего познания, но о способах прокладывать дорогу в горах и холмах нам рассказывали на курсе "Современные достижения инженерии". Профессор принес образцы карт и схем, показывал следы от булавок и окончательные отметки. Кто же знал, что мне это пригодится…
Мафин положил на пол две схемы рядом. Да, даже такие далекие от картографии люди, как я, видели, что заряды отмечали на карте до обвала.
— Нет-нет, не может быть, — мэтр нервно провел рукой по лбу. — Неужели… неужели обвал произошел не до работ, а вследствие работ? Но на цветной карте явно обозначены дома. Депт должен был работать с этой картой и видеть, что на склоне живут люди. Судя по надписям, не он рисовал эту карту, но он определенно должен был ее видеть. Он должен был видеть дома!
Какая-то мысль билась, на краю сознания, но никак не могла оформиться. Да, не Депт рисовал эту карту, и это почему-то казалось важным. Надписи Депта четкие, будто отпечатанные в типографии черной краской на белом листе. На прочих схемах буквы не такие ровные, а порой надписи и вовсе сделаны курсивом, особенно часто на цветных схемах, будто их делал человек старой школы. А у Депта — как отпечатанные черные на белом…
Кажется, мы с Лавинией заметили это одновременно, потому что крикнули хором:
— Схемы Депта черно-белые!
И я добавила:
— Он пользуется значками там, где другие обозначают различия цветом.
Мы вшестером воззрились на схему Правого Малого ущелья. Похоже, что всех посетила одна и та же мысль, но каждый боялся ошибиться, не имея возможности подтвердить или опровергнуть догадку.
Но, как оказалось, один человек мог, точнее, не совсем человек. Маг поднял глаза на оборотня.
— Лорд Мафин, правильно ли я помню, что оборотни в личине зверя приобретают их физические качества, например, зрение?
— Да, в виде рыси я вижу гораздо лучше ночью, возможно, различаю то, что человеческому глазу невидимо, но цвета для меня тускнеют, а некоторые пропадают совсем. О! Я понял вас. Одну минуту, господа.
Он укрылся за стеллажом, и вскоре перед нами появился роскошный зверь с кисточками на ушах. Мафин-рысь замер над цветной картой Правого Малого, всматриваясь в рисунок. Не могу сказать, что именно изменилось, но от его вида повеяло печалью. Зверь ушел за стеллаж, донеслось шуршание одежды, и к нам вернулся лорд Мафин, застегивающий последнюю пуговицу на рубашке.
— Вы были правы, мэтр. Зрением рыси я не увидел никаких отметок на фоне горы.
Мы замолчали, потрясенные открывшейся истиной. Зеленый и коричневый оказались одинаково темными, и для черно-белого зрения не различались. Неужели, неужели злосчастные цвета карандашей привели к гибели людей восемь лет назад? а затем и к смерти Депта?
— В доме нет ни одной картины, написанной красками, ни одного цветного рисунка, ни одной акварели. Здесь исключительно гравюры черной краской по белой бумаге, — нарушил молчание Максвелл.
— Он поселился на улице с цветовым безумием, что его ничуть не волновало, — добавил Гриз.
— Депт едва не наступил на Мью, когда тот лежал на ковре с вытканными животными, хотя ковер в коричневой гамме, и рыжий кот должен быть хорошо заметен, — заметила Лавиния.
— Весь его гардероб в серых и черных тонах, за исключением шейных платков для торжественных случаев. Коробка с ними подписана, хотя обычно люди не путают серое с бордовым, — поделилась я наблюдением.
— Я думаю, дамы и господа, можно смело сделать вывод: Депт страдал дальтонизмом. Его мир был окрашен во все оттенки серого, но не содержал цвета, — подытожил маг.
Глядя на злополучный рисунок, Мафин заключил севшим голосом:
— Он не заметил, что здесь нарисованы дома. Он их не увидел и дал команду подорвать скалы. А когда нашли обломки, а может статься, и тела, он прикрыл неосторожность сказкой об обвале.
Мы молчали. Какое чудовищное, роковое стечение обстоятельств! Но нет, это не только случайность. Депт наверняка скрывал свой недостаток, иначе ему не присылали бы цветные чертежи и карты. Если бы его помощники знали об особенности его зрения, схемы нарисовали бы так, чтобы он распознал все знаки. И люди остались бы живы!
Маг задумчиво проговорил:
— Зачем бы мстителю было ждать восемь лет? Почему Депта убили только сейчас?
— Может быть, в ту пору мститель был слишком молод или болен. Других объяснений я не вижу, — ответил Гриз.
— Мститель мог быть слишком далеко в тот день и вернулся позже.
— М… не думаю. В этом случае он все одно убил бы Депта намного раньше, — высказал предположение Гриз и перешел к практическим вопросам: — Возможно, стоит изложить наши соображения полиции, чтобы они выяснили, остались ли у погибших в ущелье родные. Может быть, это даст нам необходимые сведения.
