На ладони лежали четыре ампулки. В них переливалась мутноватая жидкость.
— Зеленый препарат?
— Он самый.
Маша испуганно огляделась. Она боялась этого препарата. Столько мук перенесли они из-за него.
— Разбей. Теперь ты умеешь.
— Нет, мы испытаем их.
— Где?
— На свинках. На косулях.
Она вспомнила, как давным-давно в институте был сделан первый опыт с препаратом; как взяла она в руки странную свинку с зеленой кожей и зелеными глазками. Безотчетный страх перед огромной тайной, открывшейся в виде этого странного существа, овладел тогда ею. Она до сих пор помнит неизъяснимое состояние. И вот снова препарат.
— Может быть, не будем, Аркаша? Разбей их.
— Что ты! А вдруг что-нибудь не так. Я должен быть уверен.
Она задумалась, помрачнела.
— Ах, как мне не хочется! — произнесла Маша с какой-то тоской в голосе.
Разумеется, Ильин настоял на своем.
В тот же день он сам сделал инъекцию вещества двум свинкам, четырем белым мышам и двум косулям. У него остались еще две ампулы. Ильин положил их в карман пиджака.
— Если не удастся, проверим другие дозы.
Ни он, ни Мария Бегичева не подозревали, какую страшную роль сыграют эти две ампулы в их дальнейшей жизни.
Ильин был полон самых радужных надежд. Маша только и думала о том, как они уйдут из гостеприимного заповедника; она откладывала на дорогу хлеб, чинила одежду, Лиззи помогала ей готовиться к трудному и долгому пути.
Теперь уже скоро.
К счастью, прошла полоса теплых дождей. Снег растаял, сошел ручьями. Лес посерел, постарел, зимние краски слиняли. Опять начались туманы, холодные росы, плаксивая и мрачная южная зима.
Такая погода только на руку беглецам. Темные ночи, вода под ногами — поди сыщи их.
Ильин и Маша каждый день спрашивали Лиззи, посещавшую их по утрам, не ушла ли охрана.
Однажды Лиззи объявила:
— К нам в контору приходил офицер. Заявил, что на днях они уходят. Герр Фихтер заверил господина офицера, что заповедник и лаборатория прекрасно обойдутся без помощи солдат. Они, кажется, поняли друг друга. Будь при том разговоре я, офицерик так бы просто не ушел. Я бы высказала ему все, что думаю о них.
Лиззи несколько покривила душой. Она присутствовала при разговоре. И она действительно ругательски ругала длинного, белобрысого офицера с лошадиными зубами, который улыбался, как волк при виде овец.
Но все филиппики она произносила, разумеется, про себя.
Маша и Аркадий Павлович переглянулись. Обстоятельства складывались как нельзя лучше. Охрана уйдет, результат действия препарата будет известен завтра-послезавтра, и тогда — прощай, Шварцвальд! Они пойдут на восток, к своим.
Вильгельм фон Ботцки приехал в ближайший к заповеднику городок Рейнбург и встретился там с Габеманном.
И тот и другой были не в духе.
Смутные и тревожные слухи приходили сюда из центра. Все рушилось. Империя Гитлера трещала по швам. Германия горела с двух сторон. Ужасной силы удары наносил Восточный фронт. Русские стояли на Одере, они уже ворвались в Померанию, обходили столицу райха с юга и с севера. Война еще шла, еще уносила каждый день тысячи жизней, но даже слепые видели близкий ее конец.
Крупные чиновники гибнущей империи расползались по нейтральным странам. Исчезали золотые запасы, банки перебирались в Швейцарию и за Пиренеи. На тайных аэродромах стояли самолеты, готовые к долгому полету в Южную Америку. В фешенебельных квартирах прятали вещи и собирали чемоданы. Сильных мира обуяло одно желание: бежать, бежать!
Фон Ботцки получал многочисленные и весьма противоречивые указания из научно-исследовательского центра Гиммлера. В одних приказывалось продолжать работу во что бы то ни стало. В других предписывалось собрать все денные бумаги, относящиеся к открытиям и изобретениям, все патенты и чертежи и заранее подыскать место для, их захоронения. В третьих категорически запрещалось уничтожать материалы, имеющие хоть какое-то военное значение. Для сведения сообщалось, что наиболее осведомленные ученые-иностранцы будут в скором времени убраны.
А что делать ему?
В распоряжении профессора фон Ботцки находились ученые, занятые самыми разными проблемами. Да еще Ильин со своей так и не открытой тайной зеленого препарата. Распустить ученых? Вывести на улицу и сказать: «Идите с миром?» Они с удовольствием уйдут, в этом он уверен. Но через короткое время весь мир узнает о рабском труде в лаборатории фон Ботцки, о страшных «научных» темах, над которыми он заставлял их работать. Покончить с ними? Но это уж не его функция: подобная «грязная» работа пусть выполняется другими.
На запросы фон Ботцки ответа не поступало. Он уже подумывал, как бы свалить ответственность на своего помощника и уйти заблаговременно в тень, но в это время судьба наконец сжалилась над растерявшимся полковником и послала ему ангела-хранителя.
