Эта неопределённость тревожила капитана. Возможно, появился кто-то более хитрый, более жестокий, обладающий нетрадиционным для коренных израильтян мышлением. И Арье все больше склонялся к мысли, что этот «кто-то» был «русским». Но он не знал никого, кто обладал бы таким весом и влиянием в криминальном мире, чтобы избавиться одновременно от двух довольно сильных группировок. Правда, был один такой, Дядя Борух, которого непонятно почему слушались и «марокканцы», и «эфиопы», и «кавказские», и «бухарские», и «русские»… Но он давно отпущен на свободу за недоказанностью улик. Его и арестовали-то не потому что он в чем-то провинился, а так, для профилактики. На запрос полиции в российское МВД, пришёл ответ, что Борис Камянов, по кличке Дядя Борух, вор в законе, представляет опасность как умный и безжалостный преступник. Но по данным МВД Дядя Борух уже давно отошёл от дел. К тому же, он практически сразу после выхода из тюрьмы слинял из Израиля обратно в Россию, и израильская полиция облегчённо вздохнула. Странно, но этот человек, не делая ничего противозаконного, доставлял множество проблем. С его появлением начался новый раздел территорий между этническими группировками, снова пролилась кровь, но имел ли он отношение ко всему этому? Капитан Гринбаум знал израильтян, и не мог поверить, что какой-то «русский» мог навести столько шороху в стране. К тому же Дядя Борух не был замечен в противоправных действиях. Вёл обычный, для приехавшего в гости пенсионера, образ жизни, жил у знакомых, ходил на встречи с соплеменниками, ездил по разным городам, посещал музеи и святые места… В его поведении не было ничего, заслуживающего внимания. Правда, полиция получила информацию, что готовится грандиозная воровская сходка, съедутся авторитеты со всего мира. Но и тут придраться было не к чему. Какое отношение ко всему этому мог иметь Дядя Борух? Никаких сведений об этом не было. Даже если это и сходка, то проводится она будет под видом презентации «объединения малых и средних бизнесов», под патронажем израильского правительства. Ходят слухи, что ждут гостей даже из Кремля. Вот и пойди докажи, что это воры! Её организатором выступает богатый бизнесмен Натан Гринберг, глава корпорации «Рос-Исраэль». Большинство министров отзываются о нем с самой лучшей стороны. Он поддерживает школы и дома престарелых, выделяет деньги на культуру и больницы, открыл несколько бесплатных столовых для неимущих, предоставляет работу… Вообщем, этакий белый и пушистый… Правда, его прошлое покрыто мраком. Но это тоже ни о чем не говорит. Разве что только о том, что Гринберг умеет хорошо заметать следы. Или он, и в самом деле, честный человек.
Капитан Гринбаум досадливо сплюнул, попав себе на ботинок. Не бывает в бизнесе честных людей. Это он знал по опыту. Если покопаться, то у каждого из них рыльце в пушку. А этот Гринберг вообще неизвестно откуда взялся. Но в криминале он не замечен. Жалоб на него не поступало. В его корпорацию внедрили «крота», но и тот ничего интересного не смог сообщить. А то, что Натана хотели взорвать, ну, так он не первый и не последний от кого хотят избавиться конкуренты. Сам Гринберг жалобу в полицию не подавал, взрыв списали на террористов.
Капитан ломал голову, сидя в своём кабинете. Ему казалось, что вот-вот он поймает ускользающую мысль, но это никак не удавалось. Он в сотый раз прокручивал в уме оперативные сводки, показания свидетелей, улики, и не мог понять, что же здесь не так.
— Обедать не собираешься? — в кабинет вошёл Игаль Кравец, друг, приятель, сослуживец, и просто классный парень. Вообще-то, его звали Игорь, но он, как и многие бывшие «советские», поменял имя на более привычное израильскому уху. Он работал в соседнем отделе, но иногда их дела пересекались. Вот и сейчас информация о наркотиках поступила именно от Игаля. А ему об этом сообщил какой-то его стукачок. Между собой друзья говорили по-русски. Иногда для того, чтобы скрыть смысл разговора от других полицейских, а чаще всего, потому что так им было удобнее.
— Да, сейчас пойдём, — ответил Арье, собирая со стола бумаги.
— Все ещё над убийством мозги ломаешь? — спросил Игаль, окидывая взглядом стол. — Все же ясно. Благодарность от начальства получил, что тебе ещё надо? Живи и радуйся.
— Рад бы, но не получается. Что-то здесь не так. Не вписывается. Не мог Рони убить. Его явно подставили.
— Да что ты мучаешься? Мог, не мог. Все улики против него. В конце концов, эти Абуджарбили уже всем надоели. А тут такой подарок! Да ещё и Харифов взяли!
— Слушай, Игаль, а кто тебе сообщил о том, что «товар» должен придти?
— Лева, это мой человек. Я не могу его раскрывать.
— Даже мне?
— Даже тебе. Не обижайся.
— Скажи, а Натан Гринберг имеет какое-нибудь отношение ко всему этому?
— Это какой Гринберг? — Игаль наморщился. — Глава корпорации «Рос-Исраэль»?
— Да, — Арье пристально смотрел на приятеля.
— Понятия не имею, — хитро улыбнулся Игаль. Он не собирался выдавать Натана. Он был признателен ему. — А что это ты заинтересовался им? Он тебе мешает?