Приключения Локки Ламоры, незаконнорожденного бретера, ставшего знаменитым «благородным разбойником», продолжаются.Теперь судьба привела его в далекие западные моря и сделала самым легендарным из «джентльменов удачи», ходивших когда-нибудь под черными парусами.Однако Локки и его верный друг и помощник Жеан по-прежнему верны своей давней мечте — ограбить легендарный столичный игровой дом, где на кон каждую ночь ставятся огромные состояния.Если этот дерзкий план удастся воплотить в жизнь — они будут купаться в золоте. Но если Локки и Жеана постигнет неудача — смерть их будет ужасна. Ибо хозяина заведения, которое они намерены ограбить, боятся даже жестокие и бесстрашные бандиты…
Мэттью Вудрингу Стоверу — дружеский парус на горизонте.
Non destiti, nunquam desistam.
Никогда не прекращай усилий.
Локки Ламора стоял на тал-веррарском причале; в спину ему дул жаркий ветер с горящего корабля, а в горло упиралась холодная стрела самострела.
Он улыбнулся и сосредоточился на том, чтобы держать свой самострел вровень с левым глазом противника; они стоят так близко, что прольют всю кровь друг друга, стоит им одновременно шевельнуть пальцами.
— Не дури, — сказал человек, стоявший перед ним. По его чумазым щекам и лбу текли ручейки пота. — Подумай об уязвимости своего положения.
Локки фыркнул.
— Если только глаза у тебя не из железа, уязвимость обоюдная. Как ты считаешь, Жеан?
Они стояли на причале парами: Локки за Жеаном, их противники — один за другим. Жеан и его противник тоже держали друг друга на прицеле самострелов; четыре стальные стрелы наложены и готовы вылететь в считанных дюймах от голов этих не без причины нервничающих людей. С такого расстояния никто не промахнется, пусть даже все боги на небесах захотят иного исхода.
— Мы все четверо по самые яйца в дерьме, — сказал Жеан.
За ними на воде стонал и потрескивал старый галеон, пожираемый пламенем. На сотни ярдов вокруг ночь сменилась днем; корпус корабля перечеркивали огненные линии расходящихся швов. Из этих дьявольских щелей валил дым — последние вздохи огромного деревянного зверя, издыхающего в муках. Четверо стояли на причале, странно одинокие в этих свете и шуме, привлекающих внимание всего города.
— Ради любви всех богов, опусти оружие, — сказал противник Локки. — Нам приказано не убивать вас без особой необходимости.
— Уверен, что в противном случае ты был бы честен, — сказал Локки. Он улыбался все шире. — У меня правило: никогда не верить человеку, чье оружие — у моего горла. Прости.
— Твоя рука дрогнет раньше моей.
— Устану, так упрусь кончиком стрелы тебе в нос. Кто послал вас за нами? Сколько вам платят? Мы люди не бедные: можно договориться.
— На самом деле, — сказал Жеан, — я знаю, кто их послал.
— Правда? — Локки взглянул на Жеана, прежде чем снова уставиться в глаза противнику.
— Была достигнута договоренность, но я бы не сказал «к общему удовлетворению».
— Гм… Жеан, боюсь, я не совсем понимаю.
— Конечно. — Жеан протянул к своему противнику руку ладонью вверх. Потом медленно, осторожно переместил свой самострел, так что тот нацелился на голову Локки. Его противник удивленно заморгал. — Конечно, не понимаешь, Локки.
— Жеан, — сказал Локки, переставая улыбаться, — это не смешно.
— Согласен. Дай сюда самострел.
— Жеан…
— Немедленно. Не глупи. Эй, ты слабоумный, что ли? Отверни оружие от меня и направь на него.
Прежний противник Жеана нервно облизнул губы, но не шелохнулся. Жеан скрипнул зубами.
— Слушай, убогая обезьяна с губкой вместо мозгов, я делаю твою работу. Направь свой проклятый самострел на моего партнера, чтобы мы могли убраться с причала!
— Жеан, я бы назвал такой оборот событий прискорбным, — сказал Локки. Он, вероятно, хотел сказать еще что-то, но в этот момент противник Жеана решился последовать его совету.
Локки показалось, что по его лицу градом хлынул пот, как будто телесная жидкость решила сбежать, пока не случилось чего-нибудь похуже.
— Вот так. Трое против одного. — Жеан плюнул на причал. — Ты не оставил мне иного выхода, кроме как договориться с нанимателем этих господ. Будь ты проклят, ты меня вынудил. Прости. Я думал, они свяжутся со мной до нападения. Ну же, отдай оружие.
— Жеан, какого дьявола ты…
— Не нужно. Молчи, ни слова больше. Не пытайся перехитрить меня: я знаю все, что ты можешь сказать. Молчи, Локки. Сними палец с крючка и отдай самострел.
Локки, недоверчиво раскрыв рот, смотрел на стальное острие стрелы Жеана. Мир вокруг поблек, превратившись в крошечную сверкающую точку, отражавшую огненный ад на воде за ними.
— Не могу поверить, — сказал Локки. — Просто…
— Говорю в последний раз, Локки. — Жеан стиснул зубы и нацелил самострел точно между глаз Локки. — Сними палец с крючка и отдай чертову штуку. Немедленно.
Если ты вынужден играть, предварительно определи три обстоятельства: правила игры, ставки и время окончания игры.
Играли в «Карусель риска», ставки составляли примерно половину всего их достояния, и правда заключалась в том, что Локки Ламору и Жеана Таннена выколачивали, как пыльный ковер.
— Последние ставки в пятой партии, — объявил одетый в бархат крупье со своего подиума у круглого игрового стола. — Джентльмены хотят взять еще карты?
