Машины свернули в переулок, и медленно продвигаясь по разбитой дороге, объезжая ямы и рытвины, двинулись в самый конец улицы, которая заканчивалась тупиком. На сиденье заворочался Бык. Он постепенно приходил в себя, после зверского удара, которым наградил его Рубик.
— Куда… Куда мы едем? — слова он выговаривал с трудом.
Ему никто не ответил. Бык закашлялся, хватаясь за горло, согнулся под сиденье, и его вырвало. Вонючая блевотина вытекла на его куртку, штаны, забрызгала Фазиля, и сидящего рядом Рубика.
— Черт! — выругался, обычно невозмутимый, Рубик.
Макс и Шломо засмеялись, и что-то на иврите стали выговаривать другу. Противный запах распространился по всему салону, Макс нажал кнопку, стекла опустились, но это мало помогло. На улице стояла вязкая жара, воздух был неподвижен, из-за влажности одежда мгновенно становилась мокрой. Рубик ткнул Быка в ухо и начал брезгливо отряхиваться.
— Хара (дерьмо), — сквозь зубы произнёс он на иврите.
Фазиль все так же бездумно смотрел в окно. Казалось, он не замечает ни своей, испачканной в блевотине, одежды, ни запаха… Ему было не до того.
Передняя машина, в которой ехали Натан, Чёрный и Рубин, наконец, остановилась. Следом за ними, метрах в двух, остановился джип с охранниками. Натан вылез, потянулся, разминая кости, и подошёл к джипу.
— Чем у вас так воняет? — спросил он, зажимая нос.
— Это наши друзья, — ответил с недовольной гримасой Рубик, выбираясь из машины. Он снял загаженную футболку, обнажая мощный торс, бросил её на землю. — Сука! Сто двадцать шекелей кошке под хвост!
— Псу под хвост, — поправил его Чёрный.
— Что?
— По-русски говорят, псу под хвост.
— Один хрен!
— Все, хватит! — прервал их Натан. — Берите этих двух, и тащите в дом.
В переулке не было ни одного целого дома, вокруг зияли только выбитые стекла, стены без крыш, выломанные двери подъездов… И ни одного человека! Как будто все в округе вымерли. Евгений с любопытством огляделся. Место напоминало киношную площадку, как будто специально приготовленную для съёмок крутого боевика. Казалось, ещё немного и из-за каждого угла покажутся бритоголовые громилы с «калашами», и начнут друг друга мочить. Но никто не появился, только Бык вдруг начал тоненько подвывать, как беременная кошка.
— Что вы хотите делать? Что? — он с испугом оглядывался, хватая грязными руками охранников.
Шломо брезгливо оттолкнул его. Бык упал, подполз к ботинкам Натана. За ним тянулся мокрый след. Натан посмотрел на валяющегося у его ног Быка, скривился как от зубной боли, пнул и сделал знак охранникам. Те подхватили Быка подмышки и потащили в тёмный подъезд. Фазиль пошёл сам. Замыкал процессию Рубин.
— Растащите их по разным комнатам, — приказал Натан, когда они вошли в одну из пустующих квартир.
Фазиля втолкнули в самую дальнюю комнату, с заколоченными окнами, в ней царил пыльный полумрак, пахло мочой и собачьими экскрементами, под ногами скрипело битое стекло и щебень. Его наручниками пристегнули к трубе под потолком. Он почти висел, еле-еле доставая пальцами ног до пола. Рядом с ним остался Шломо. Быка завели в бывшую кухню. Здесь было светло, блики солнца весело прыгали по стене. Даже табуретки пластмассовые сохранились.
— Садись, — сказал Натан Быку. Тот покорно сел. Остальные расположились у двери. — Жека, ты помнишь, какой он был крутой, а? Королём себя в тюрьме чувствовал! А сейчас?
Чёрный мрачно посмотрел на Натана, перевёл взгляд на Быка.
— Что ты хочешь с ним сделать?
— Ещё не решил. Пусть сначала ответит на мои вопросы.
— Я все скажу. Все, все! — зачастил Бык. — Только я ничего не знаю.
— Зачем ты ходил к Фазилю? Какие общие дела могут быть у пидора с вором в законе? — Натан устроился напротив Быка. — Только не ври, Серёжа. Или, как там тебя, Света. Иначе они тобой займутся, — он кивнул на Рубика и Макса.
— Натан, ты же меня знаешь, — Бык чуть не плакал, — мы же в одной камере сидели…
— Вот потому тебя и опустили, что я тебя знаю. Давай ближе к делу. Зачем ты ходил к Фазилю?
— Я не виноват. Честное слово, не виноват. Это все Зэев. Он нашёл меня, о тебе спрашивал, о Дяде Борухе, о ваших связях… А что я могу рассказать? Я же ничего не знаю. Я так и сказал, что ничего не знаю.
— Врёшь!
— Нет-нет, как на духу. Верь мне! Я не обманываю. Я когда у Зэева был, к нему пришёл Фазиль. Они выгнали меня в другую комнату, но я все слышал. Там дверь была приоткрыта. Они задумали убить тебя. Фазиль сказал, что не хочет мараться о такую мразь, как ты. Ой, извини. Я говорю то, что слышал.
— Дальше.
— Ну вот, а Зэев говорит, что ты ему мешаешь, что залез на его территорию, не даёшь дела крутить, что тебя обязательно надо убрать. Что ему больше по душе кавказские, чем эти русские свиньи.
— Они что, по-русски говорили? Ты же на иврите не понимаешь.
— Я пока в тюрьме сидел, наблатыкался. Пришлось общаться в основном с ивритскими. Причину ты знаешь.
— М-да, тюрьма пошла тебе на пользу.
— Потом они меня позвали. Фазиль сказал, что я должен в гараже подложить в твою машину взрывчатку. Я сначала отказался, но разве против них попрёшь? Они бы меня убили.
