- Не принимай слишком всерьез красивые слова, сказанные на совете, - мы тоже люди, и нам не чуждо тщеславие. На самом деле все обстоит гораздо хуже, чем это представляется брату Товбе. Мы постепенно проигрываем черному ордену одну позицию за другой.
Все началось тогда, когда Владимир под влиянием черных эмиссаров решил навязать своему народу чужую религию. Именно с этого момента произошло первое отступление, и с каждым годом, с каждой новой схваткой мы отступаем все дальше...
Древние боги нашего народа умели управлять самим временем, и Черный замок Манфрейма много веков назад принадлежал им. Правда, тогда он не был черным... Но те времена канули в Лету. Мы отвернулись от своих богов, и теперь на их месте сидит Манфрейм.
Чтобы победить, нужно разрушить основу его могущества. Она заключена в мертвой воде, в эликсире бессмертия, который он из нее получает. Никто не знает, откуда берет Манфрейм мертвую воду. Он хорошо бережет свою тайну, а без знания ее ваша завтрашняя битва, как и все предыдущие, обречена на провал.
- Зачем же тогда мы ее начинаем?
- Потому что нужно пытаться изменить мир к лучшему даже тогда, когда все кажется безнадежным. Это единственный путь, который у нас остался.
Колонна выступила из Светлояра на рассвете следующего дня. Двести пятьдесят пехотинцев и столько же всадников - волхвы не поскупились... Глеб располагал огромной по тем временам дружиной, но чувствовал себя в неожиданной роли командира безмолвного войска неуютно.
Через полчаса, закончив объезд войск, его догнал Юрий Крушинский. С этим единственным в безликой толпе роботов человеком Глеб толком не успел познакомиться. Он присоединился к отряду перед самым выходом, специально прибыв для этого с базы, на которой, так же как и Глеб, служил наемником. Пару раз Глеб видел его во время занятий, но более близкого знакомства не получилось.
Теперь же Глеб не без оснований полагал, что Крушинского приставили к нему, скорее всего, для дополнительного контроля - слишком уж большое значение придавали волхвы предстоящей операции, чтобы доверить ее одному человеку.
Официально Крушинский числился в помощниках у Глеба и держался подчеркнуто дружелюбно, однако соблюдал дистанцию, и откровенного разговора с ним не получалось.
Возможно, у Крушинского были какие-то особые полномочия или специальное задание в замке Манфрейма, а может, он просто присматривался к своему командиру и, в свою очередь, не очень доверял ему.
Как бы там ни было, все это не особенно интересовало Глеба до тех пор, пока не мешало осуществлению его главной задачи - освободить Брониславу. Он не строил слишком далеких планов. Часто окружающее воспринималось им как затянувшийся сон - все в нем казалось зыбким и непрочным.
Дорога оказалась странно короткой. Уже к вечеру они обнаружили первый сторожевой пост русичей, а еще через час, приказав своему войску остановиться, Крушинский и Глеб сидели в походном шатре князя Васлава, выбранного русичами воеводой еще до их прибытия.
Васлав, огромный и тучный, весь покрытый шрамами воин, перед их появлением как раз собрался приступить к скромному походному ужину.
На ковре, где он возлежал по византийскому обычаю, стояло блюдо с жареным поросенком, копченая стерлядь, томленая медвежья печень, несколько подносов с фруктами и пара небольших бочонков, содержимое которых не вызывало ни малейшего сомнения.
Поскольку князь находился в веселом расположении духа, он, не поинтересовавшись у вновь прибывших, кто они такие, сразу же предложил разделить с ним трапезу.
Предложение это было охотно принято.
Глеб не успел опомниться, как в руках у него оказался огромный серебряный кубок, до краев наполненный пенящейся медовой брагой. От напитка шел дурманящий аромат полевых цветов и каких-то трав. Отхлебнув небольшой глоток, Глеб, несмотря на протесты Васлава, отставил кубок в сторону и попробовал для начала представиться, используя заранее заготовленную легенду о далеких северных лесах и старинных поселениях, но Васлав не стал его слушать.
- Да знаю я все! У вас двести пятьдесят пехотинцев и столько же всадников, мои разведчики следят за вами с самого утра, а волхвы не первый раз нам помогают, выпейте лучше меду, утром разберемся, что к чему.
- Есть одна вещь, которую надо бы решить сейчас, - не унимался Глеб. Нас здесь четверо воевод, а княжна одна, что будем делать, если выиграем битву? Владислав обещал вам...
- Пусть она сама и решает, кто ей больше люб. Битву сначала надо выиграть. Манфрейм - это тебе не печенежский вождь, от его хитростей мы все настрадались - пора и рассчитаться.
Утром без лишних слов и долгих приготовлений, поручив Глебу командование объединенными войсками, князья начали штурм.
Единственная дорога к замку шла через ущелье и неоднократно перекрывалась дополнительными редутами, представлявшими собой каменные башни с мощнейшими воротами во всю ширину ущелья.
