– В студенческие годы у меня были отношения… Что сказать, первая любовь… Да и семьи наши дружили. В общем, все складывалось, лучше не придумаешь. Я была уверена, что вот она настоящая любовь, и доверилась ему. Когда мы решились на близость… – Женя напрягся, а я заговорила быстро-быстро. – В общем, у нас ничего не получилось по большей части из-за неопытности. За исключением того, что девственную плеву он повредил и все… – Румянец, горевший до этого только на щеках, разлился по всему лицу и шее, а на глазах выступили слезы, но я продолжала. – А потом бросил. Странное это состояние, когда нельзя сказать, что ничего не было или что-то было. Возможно, это и глупо звучит, но после этого я стала сторониться мужчин. Я не знала, что говорить, как вести себя. Боялась, что если скажу правду, мне никто не поверит, а ничего не рассказывать, то же как-то… Это сложно понять, но этот страх засел в самом сердце и посеял недоверие. Странно такое слышать от психолога, для меня это не должно быть чем-то трудным, но… Здесь тот же принцип, сапожник без сапог…
И я замолчала.
– Хочешь сказать, тогда… – отозвался Женя и осекся, я тоже больше ничего не говорила.
А дальше, видимо я заснула и очнулась под утро в нашей спальне. Женя тоже еще не встал и сидел на кровати с блокнотом в руках и что-то настойчиво чиркал в нем, а, заметив, что я зашевелилась, бросил на меня косой взгляд и шутливо произнес:
– Доброе утро, точнее день! С каких пор ты стала такой соней. К твоему сведению уже начало одиннадцатого!
– Хочу спать!.. – лениво отозвалась я и, поправив подушку, снова легла.
– Соня, вставай! – произнес Женя и потрепал меня за плечо. – У нас сегодня есть очень важное дело.
– Что еще за дело?..
– В свете последних событий я, как порядочный человек, обязан жениться на тебе, как ты считаешь?! – На что я промолчала.
За завтраком в памяти невольно всплывали отголоски вчерашнего разговора, и я чувствовала смущение, а Женя, как специально, пристально наблюдал за мной, из-за чего мне все время приходилось отводить глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом, и что-то мне подсказывало, что он это просек и специально не сводил с меня глаз.
– Когда ты уезжаешь? – спросила я, наконец.
– Завтра вечером. В июне практически все дни забиты концертами.
– Тебе не кажется, что Макс иногда чересчур усердствует, когда составляет гастрольный график?
– Он не хочет платить неустойки. Придется отыграть по возможности отмененные концерты… – И Женя взглянул на часы. – Кстати, поторопись, Кирилл договорился к часу.
