– Возможно. Но жизнь всё-таки интересно устроена. Я до смерти боялась, что моего ребенка никто не сможет полюбить, потому что он будет не родным, а теперь сама воспитываю приемного. А когда узнала, что беременна, целый месяц пребывала в замешательстве. Это вообще отдельная история, – и она усмехнулась. – Я, как ни в чем не бывало, пошла на прием в консультацию. К сожалению, мой личный гинеколог оказалась в отпуске. Я не захотела ее дожидаться и записалась к другому. А там попалась такая добродушная старушка, еще та шутница! С ходу мне: «Что-то вы, мамаша, с учетом припозднились, вроде не молодая, пятнадцатая неделя, как ни как, не меньше». Я стою, как вкопанная, и не возьму в толк, что она под всем этим подразумевает. С горем пополам разобрались, а то она, бедняжка, усомнилась в своей профпригодности. Не поверишь, но я и вправду ничего не чувствовала, было легкое недомогание по утрам и все, ни токсикоза, ни других признаков.
– Мне бы так! У меня с Егором просто ужас какой-то был.
– Знаешь, а мне до сих пор кажется, что это неправда. Иногда просыпаюсь посреди ночи и озираюсь по сторонам: ищу Таю блуждающим взглядом, а увидев спящей в кроватке, облегченно выдыхаю и снова ложусь.
– Так делают, наверное, все мамы… – успела я едва договорить, как до нас донёсся детский плач. И через пару минут на кухню вышел Кирилл с Таей.
– Майя, она не успокаивается.
Майя улыбнулась и протянула руки, чтобы взять ее к себе.
– Конечно, мы же, наверное, проголодались. Мама сейчас тебя покормит.
– Так, мне уже тоже пора, – произнесла я и стала собираться.
– Завтра вечером ждём вас, – вслед крикнула мне Майя.
– Хорошо…
