30.09.2005 г. В Кисловодске я пробыла еще неделю, Женя на этом настоял: очередное концертное турне у них начнется в октябре. Днем мы, как и прежде, гуляли по парку или сидели где-нибудь в уединенном месте, а ночью он оставался у меня. Семь дней пролетели со скоростью света. Как говорится, время течет неизменно, но когда знаешь, что предстоит разлука с тем, кто тебе дорог, оно бежит в два раза быстрее.
И сегодня был последний день в Кисловодске. После завтрака упаковывала вещи в чемодан, а Женя, полулежа, сидел на кровати. Практически ни о чем не говорили: слова были излишне.
– Что с тобой? С утра не проронила ни слова? – прервал молчание Женя. Я ничего не ответила. – Лесь!..
– Не знаю, а что говорить. У меня такое чувство, будто последние два месяца я пребывала в странном и необычном сне, но вот наступило утро, и пора просыпаться. Сейчас зазвенит будильник, разбудит меня и все исчезнет, растворится в небытие.
Женя улыбнулся:
– И я?
– Ты и есть главный призрак!
Он еще больше рассмеялся.
– Ты смешная! Иди сюда!
Я запихнула последние вещи в чемодан, застегнула замок и присела к Жене.
– Ложись, до отъезда есть время.
Я легла. Женя обнял меня и стал успокаивающе водить рукой по спине, потом спросил:
– Ты беспокоишься из-за того, что нам нужно расстаться?
Я ничего не ответила, лишь пожала плечами. Конечно, я думала об этом.
– Тебе придется смириться с тем, что я постоянно буду в разъездах…
– Понимаю, просто пребываю в замешательстве…
– Ты сомневаешься в моих чувствах к тебе? Не доверяешь? – Я молчала. – Лесь, ну послушай!.. За всю жизнь далеко не безгрешную я повидал много девушек, молодых и старых, но ты не похожа ни на одну из них. Ты другая… Настоящая… В тебе нет и грамма той фальши, присущей многим современным девушкам, которые сейчас или чересчур независимы и в грош тебя не ставят или, наоборот, хотят сделаться приживалками и существовать за твой счет. Ты не такая… Я ни на кого тебя не променяю. Как только выдастся свободная минутка, я сразу к тебе.
– Мне тебя будет не хватать…
А Женя лишь сильнее приобнял меня.
В тринадцать сорок они с Кириллом посадили меня на поезд, и я уехала. Как могла, пыталась сдерживать слезы, но у меня это плохо получалось: сердце болезненно сжималось. Мне казалось, что моя душа отделилась от тела и осталась там, в Кисловодске, вместе с Женей, а мне досталась только эта бездушная оболочка…
