А главное, что придавало этому дому нереальности, – только вокруг него, ровно по границе тротуара, накрапывал мелкий дождь.
Тонкие темные точки ложились вокруг на пыльный асфальт, словно тысячи невидимых карликов прыгали на острых ходулях. Да… карлик… Что-то давно его не было видно… А жаль…
Отшельник поднял голову вверх и присвистнул.
– Это здесь раньше не стояло, – подтвердил он мою мысль. – Вот так вот, чудеса тут… Это все Духи…
Похоже, Отшельник, как и я, уже устал бояться всех необъяснимых явлений, происходящих в этом нереальном мире Горы.
С КПК на рукаве вдруг послышался настойчивый зуммер, и механический женский голос в наушниках произнес:
– Обнаружен объект протокола «Берсерк-Скаут». Повторяю, обнаружен объект…
Я вскинул экран к глазам: судя по сигналам со сканера, оба «Берсерка» находились в этом странном здании. Черт… на кой их туда понесло обоих? Статус сигнала – инфракрасное излучение, идентифицированное как выжившее гражданское население. Количество – один.
Я немедленно включил камеру одного робота, затем второго. Ноги мои подкосились, а по телу пробежала дрожь. С обеих камер, загораживая весь экран, на меня смотрели серые глаза Ирины, холодно, молча, изучающе… Прямо на меня… Внутрь меня…
Опомнившись, я вскинул автомат и побежал на пружинящих экзосуставах к массивной деревянной двери с позолоченными ручками, которая была прямо по центру фасада этого странного дома.
Рванув дверь на себя, я удивился, как легко она открылась: наверное, причиной тому мышечные усилители брони.
За дверью царил полумрак. Я пробежал глазами по сканерам – они не показывали в ближайшем радиусе ничего живого. Правда, это не очень успокаивало.
Нырнув за дверь, я только успел крикнуть Отшельнику:
– Жди здесь, спрячься за каким-нибудь булыжником, оружие на изготовку!
За дверью я почти сразу прижался к стене и, кинув вдоль нее беглый взгляд, быстро, с легким грохотом, кувырнулся два раза вбок. Мгновенно став на одно колено, я вскинул ствол автомата и поводил им из стороны в сторону, четко фиксируя прицел.
Ни малейшего движения!
Я оказался в просторном холле, обшитом дорогими, но явно очень старыми деревянными панелями. Кое-где виднелись тусклые пыльные зеркала в тяжелых бронзовых рамах и тяжелые парчовые портьеры.
В центре на второй ярус здания шла широкая мраморная лестница, с огромными перилами на витых мраморных балясинах.
Под высоким потолком тускло-оранжевым светом, который лишь подчеркивался бликами бронзовых рам, вставок и самих светильников, горели на витых узорчатых люстрах настоящие древние свечи! Восковые или стеариновые – я не разбираюсь… Неяркие огоньки слегка подтанцовывали в спертом воздухе зала, словно светлячки на балу… Да уж… Вот опять начинается какая-то чертовщина… Кто-то следил за нами? Потом аккуратно обрушил фасад здания, чтобы мы свернули, и на скорую руку построил здесь вот этот домик с многометровыми статуями античных богов? Да еще и свечи успел зажечь… Какая романтика, господи…
Я, откинув забрало шлема, осторожно, по краю холла, начал приближаться к лестнице, внимательно разглядывая не только все темные углы, но и мраморную плитку пола.
Медленно, прижимаясь к каменным перилам, поднялся на полусогнутых по центральной лестнице на галерею.
Первое, что я там увидел, – это была большая опаленная пламенем груда металла, которая когда-то представляла собой двух роботов «Берсерков», которых чинить уже было бесполезно.
Я застыл над ними, не веря своим глазам.
Каркасы стальных механических убийц были покорежены, а местами оплавлены и покрыты гарью. Боевые орудия вырваны с корнем, так, что из корпусов торчали витые шланги грубо оборванных кабелей и раскуроченные приводные механизмы…
Даже мощная плазменная бомба не произвела бы столь ужасающего эффекта.
Но самое ужасное было в том, что на ковровой дорожке, на которой лежали поверженные роботы, не было даже маленького прожженного пятнышка!
Может, их вывели из строя в другом месте, а затем принесли сюда? Стоп! Это уже бред: «Дело о загадочном убийстве роботов»! Трупы роботов были подкинуты сюда, чтобы сбить следствие с толку! Станислав Лем[69] получается какой-то… Кошмар и нелепость преследуют меня…
Я заметил, что на крашенной белой краской стене, между висящим на ней старинным гобеленом, изображающим сцену псовой охоты, и стоящей на деревянном пьедестале ахейской амфорой пятнадцатого века до нашей эры, существует еле заметный четырехугольный контур скрытой двери. Ручки и косяки отсутствовали, поэтому дверь в глаза не бросалась.
Я перебрался через останки роботов и, встав напротив тайной двери, легонько ткнул ее дулом автомата. Дверь послушно отодвинулась в глубь стены, затем отъехала в сторону.
За ней был полутемный коридор, в конце которого брезжил тусклый желтоватый свет.
– Ну, что ж, – сказал я сам себе, – пора лезть в кроличью нору[70].
Я тихонько, стараясь негромко шуметь мышечными усилителями брони, прошел в образовавшееся отверстие и двинулся в сторону слабого свечения.
