– Кел хар! – последовал громкий окрик.
Я скатился под буфер, выставив вперед револьвер, выданный Азизом, но в то же мгновение грянул громкий выстрел, и сугроб рядом со мной взметнулся мелкими многочисленными фонтанчиками снега.
Кучность этого дробовика меня испугала – больно уж рядом ложились дробинки.
Джей громко выругалась в эфире и, вынырнув из люка, замерла на одном колене со своим «стечкиным» в правой руке.
Медленно, поскрипывая снегом, большими войлочными сапогами, бесформенная фигура в огромной меховой шубе, будто сшитой на великана, с торчащей из-под меховой шапки дыхательной маской приближалась к нам.
Глухо рычали собаки, а мне примерно в область лобной кости был нацелен черной дыркой стальной раструб самодельного дробовика огромнейшего калибра.
– Гош тэ, се рэ? – последовал вопросительный возглас. – Бюшоро тохча?!
Кожа человека под стеклом была загорелой, но какого-то неестественного цвета, а дыхательная маска покоилась на широких скулах, обмотанных вязанным вручную шарфом.
– Хаар да! Шепера бестах! – быстро произнес он, и его собаки зарычали громче.
– Нам нужна помощь! – крикнул я, включив внешние динамики и опустив револьвер.
– Это что еще за чучело? – спросила Джей.
– Спроси его сама, – негромко произнес я.
– Бихта берембе, – сказал человек в шубе с задумчивыми интонациями и стал внимательно осматривать цистерны.
Он обошел их вокруг, сунул голову в один из люков компрессорного отсека, посветив туда налобным фонарем. Затем он пошарил в соседнем люке. Когда вернулся к нам, вид у него был немного разочарованный.
– Шепера тох дун ху! – сказал человек, указывая рукой на цистерны.
Чисто интуитивно я замотал головой и показал на себя ладонью.
– Охотник! – громко и четко произнес я через внешние динамики, указывая на себя.
– Тохча! – гордо выпятив меховой воротник, сказал пришелец.
Я показал себе за спину, туда, где были кислородные баллоны.
– Дышать! – сказал я.
– Бешме! – отрывисто произнес человек, назвавшийся «тохча».
– Да вот, как-то так вышло, – неуверенно произнес я, кивая в сторону контейнеров.
– А-а-а-а-а-а! – гортанно произнес пришелец, запрокинув голову. – Гурбаше, ушун?!
– Ну, – кивнул я, – наверно, как-то так…
– Тохча бесше! – сказал он, оторвав руку от приклада ружья и указывая на свои сани.
– Это типа он нас зовет?! – Джей прерывисто дышала.
– Я искренне надеюсь, – сказал я во внешние динамики, слегка повернув голову. – Жаль, я по-ихнему ни бельмеса, а ты?
– Я тоже не очень, – призналась Джей. – Первый раз горца такого вижу.
– Ротхон до, – сказал человек, и из-за краев его маски показались уголки улыбающихся губ.
– Бешме, – наобум сказал я, вновь показав за спину.
– Тохча гиш кин бешме, – кивнул человек, – шепера!
– Пойдем-ка, Джей, – тихо сказал я, – только волыну спрячь.
– Ага, – сказала Джей, – а он нас не схавает сырыми?
– Вот и поглядим, – ответил я неуверенно. – Нам-то, в общем, без разницы.
– И то верно, – с плохо скрываемой радостью сказала Джей, медленно подходя ко мне.
– Тох дун, карах, – сказал абориген, показав в небо. – Бешме, шепера! Гурда…
Он отвернул ствол ружья и пошел в сторону саней, а мы последовали за ним, аккуратно обходя собак-мутантов, опасаясь быть укушенными…
– Каше! – крикнул, перекрывая ветер, наш водитель вполоборота.
Мы сидели на каких-то ящиках, покрытых собачьими шкурами.
Собаки тащили алюминиевые сани на удивление легко, а возница довольно ловко управлял поводьями, держа их чуть натянутыми, что доказывало, что это настоящий местный житель, который привык к таким вот условиям и чувствует себя уверенно. Самое удивительное, что он помог нам. Было уже не столь важно, куда он везет нас. На всякий случай мы установили на цистернах радиомаячок среднего радиуса действия, в надежде, что нам удастся хоть как-то проследить их путь.
Через какое-то время в снежной мгле возник заснеженный силуэт каменного разлома горной породы, напоминавший формой большой ледяной торос.
Не снижая скорости, наша упряжка вильнула по некоему лабиринту выветренных валунов, в конце которого открылась панорама основания самого разлома, теряющаяся в темноте. Вдруг мы увидали в глубине разлома мерцающий свет.
Мы двигались по направлению к нему, прямо под нависшую скалу. Здесь снег был в основном только на земле, и то явно натасканный вручную, так как скала монолитным навесом прикрывала эту террасу. Тут я заметил, что огонек светит из темного отверстия в основании разлома – тут начиналась довольно просторная пещера.
Снег по дну пещеры был также накидан вручную: при такой температуре он не таял и позволял проехать тут на санях. Снаружи я бы никогда не заметил входа в эту пещеру, так как открытую часть преграждала группа валунов, через лабиринт которых мы только что проехали. Наконец мы добрались до источника света – им был небольшой светодиод, висевший на вбитом в стену крюке. От него по неровной бугристой стене пород тянулся ветхий кабель дальше, в глубь пещеры. Мы проехали несколько поворотов с аналогичными лампами. Кое-где в стенах шли глубокие трещины.
Наконец мы попали в небольшую залу, в которой света было больше и трещин тоже.
