Что было дальше? Фрунзе выполнял очень интересные миссии – не только военные, но и дипломатические. Одно время он был спецпосланником в Турции, уже после окончания Гражданской войны. Напомню, что там как раз произошла кемалистская революция. Мустафа Кемаль (впоследствии Ататюрк) обратился с письмом к Ленину с просьбой о признании – которое было немедленно получено – и о помощи. Сразу по окончании Гражданской войны Российской Федерацией были заключены договоры с Турцией и Закавказской Федерацией. Фрунзе отправился подписывать договор от имени Украины. Добирался он нелегально на итальянском пароходе с документами все того же Михайлова, а параллельно шло советское судно, которое везло в Турцию вооружение и миллион рублей золотом. В поддержку новому режиму.
Зачем все это было нужно большевикам? Думаю, они рассматривали свои действия как средство подрыва Антанты и мирового империализма и как некую возможность для дальнейшего развития мировой революции. Вот некоторые данные: советские республики поставили Турции, которая в 1921–1922 годах воевала с греками, около 40 тысяч винтовок, сотни пулеметов, 54 орудия с многотысячным комплектом снарядов и огромное количество другого военного снаряжения. Более того, через Азербайджан турок снабжали нефтью, бензином и керосином. В общей сложности кемалистскому правительству была оказана финансовая помощь на сумму не менее 10 миллионов рублей золотом. Ленин, по сути, подарил Турции примерно 20 тысяч квадратных километров территории с населением почти в полмиллиона человек, проживавших в городах Карсе, Ардагане, Артвине и других населенных пунктах Карсской области, части Батумской области и части Эриванской губернии. В Стамбуле можно видеть памятник, на котором по левую руку от Кемаля Ататюрка стоит Михаил Фрунзе, герой национально-освободительной борьбы турецкого народа. Рядом с Фрунзе – Климент Ворошилов, который одно время был там военным советником. Туркам оказывали помощь и военные специалисты. Фрунзе поехал туда не один, а, естественно, с командой военспецов, в частности с Андерсом.
Пик военной карьеры Фрунзе пришелся на 1925 год, в январе он сменил Троцкого на посту председателя Реввоенсовета Республики и одновременно был назначен наркомом по военным и морским делам. Считается, что именно Фрунзе играл важнейшую роль в военной реформе 1924–1925 годов и, в частности, настаивал на введении в армии единоначалия.
Однако когда Фрунзе называют военным теоретиком, к этому следует относиться с осторожностью, ибо его теоретизирование в области военного дела всегда было тесно связано с коммунистической идеологией. Вот несколько цитат из его статьи «Единая военная доктрина и Красная армия»: «Государство должно всем весом своего влияния в кратчайший срок покончить с теми остатками политической разъединенности, которые до сих пор наблюдаются в Красной армии. Люди с идеологией, враждебной идеям труда, должны быть оттуда изъяты, если не перекуются». Как видим, речь идет о курсе на ликвидацию военных специалистов в армии, который был реализован в конце 1920‐х – начале 1930‐х годов. Большевистские вожди, включая Фрунзе, отчетливо понимали, что, если руководствоваться коммунистической доктриной, оставлять армию в руках военных специалистов нельзя. Их необходимо, использовав, убрать, заменить своими. Именно в этом смысле понимал единоначалие Фрунзе. А вот собственно военная часть вопроса – стратегия:
Так понимал Фрунзе военную стратегию: нападение. Упреждающие удары…
Мировая революция на штыках – это ничем не отличается от того, что говорили и писали Троцкий, Тухачевский и другие. Фрунзе отлично понимал военную отсталость Советской России и говорил примерно так: ну да, у нас техника не очень, и наш потенциальный противник будет иметь техническое преимущество, но зато у нас просторы, мы можем вести маневренную войну, и в этом будет залог нашего успеха. Мне доводилось читать в биографиях Фрунзе советского времени, что, дескать, это все и оправдалось во время Великой Отечественной войны. Думаю, что когда противник доходит до Москвы и до Волги, это сомнительное маневрирование.
