«Фантасмагорией» покойный кинокритик счел историю «Н-ского революционного полка», служившего прикрытием для банды Бени Крика, продолжавшей заниматься грабежами и прочими преступными делами. В конечном счете терпение советской власти заканчивается, и
Если у Вильнера и было намерение «развенчать» Беню Крика, то воплотить его в жизнь ему не слишком удалось. Притом что, как здесь уже говорилось, в фильме Беня изображен гораздо более жестким, чем в рассказах Бабеля, тем не менее он выглядит более человечным по сравнению с Собковым и его товарищами, сначала спаивающими бандитов, а потом их хладнокровно расстреливающими. Особенно если учесть, что поначалу в фильме Собков сотрудничает с Беней Криком. Это не прошло мимо внимания цензоров, выжимки из заключения которых сохранились в «деле» фильма в архиве «Госфильмофонда»:
На самом деле и на Украине «Беня Крик» показан не был, во всяком случае широко. По одной из версий, его премьера состоялась в январе 1927 года в Киеве, и фильм сразу же был запрещен к показу по распоряжению украинских партийных органов. По другой версии, основанной на свидетельстве знаменитого сценариста Алексея Каплера, на просмотре «Бени Крика» в Харькове (тогдашней столице Украины) присутствовал генеральный секретарь ЦК компартии УССР Лазарь Каганович и остался недоволен «романтизацией бандитизма». С этой формулировкой фильм вскоре был снят с проката.
Создатель образа Бени Крика и автор сценария Исаак Бабель прокомментировал это прискорбное событие. На вопрос корреспондента одесских «Вечерних известий», как он относится к снятию «Бени Крика» с проката, Бабель сказал:
Это не было обязательным «покаянием». Все-таки на дворе стояли 1920‐е, а не 1930‐е годы. Бабелю в самом деле не понравился фильм, и он писал лично близкой ему Тамаре Кашириной в январе 1927 года: «Картина очень плохая».
Если что-либо и мог «предъявить» режиссеру Бабель, то, во всяком случае, не отступление от сценария. Вильнер строго ему следовал. Впрочем, редко кто из писателей бывает доволен воспроизведением своих книг на экране. Не будем вдаваться в теоретизирования по поводу сложных взаимоотношений литературы и кино, заметим лишь, что своеобразие бабелевской прозы делало особенно сложной создание ее кинематографической версии, тем более средствами немого кино.
