– А Анастасия Владимировна точно его судьба? – с некоторой опаской спросила Мира. Преподавательница по литературе казалась ей девушкой с железным характером. Мира ее даже слегка побаивалась.
– Точно.
– А ничего, что она его старше?
– На целых три года! – всплеснула руками Дарена. Мира промолчала – Егор, о котором она не могла перестать думать, был старше ее лет на десять.
– А у Егора есть человек, предназначенный судьбой? – зачем-то спросила она.
– Есть, – отвечала Дарена и с подозрением уставилась на подругу. – Что, понравился?
– Не говори глупостей, – нахмурилась Мира и продолжила наблюдать за странным типом, который что-то орал у столика Насти, Ярослава и их возлюбленных.
Уже чуть позднее Дарена поняла – таким незамысловатым образом, с помощью своего мага, Орден решил отвлечь внимание Карла от Насти.
Вскоре и немец, и его ученица, вызванные в резиденцию князя, покинули кафе. И у нервничающей Миры появилось куда больше шансов «угостить» Ярослава антиприворотным зельем.
Честно говоря, Мира чувствовала себя настоящей идиоткой, когда подошла к столику, за которым сидели Настя и Ярослав. Ее детская уловка, заставившая обоих отвернуться, подействовала – девушка успела подлить прозрачное колдовское зелье в стакан с лимонадом Ярослава. Однако Мира поняла, что в глазах преподавательницы и однокурсника наверняка выглядит странно. И как теперь на глаза им показываться?..
– Сейчас как выпьет. Как разлюбит Полено, – не сводила глаз с брата счастливая Дарена. – Ну же, дурачина, пей. Пей, хватит есть! Рот шире ноги. Надеюсь, ведьма дала антиприворотное средство, а не зелье для роста рогов, к примеру.
– Антиприворотное… Но могут быть побочные эффекты, – вяло сказала Мира. – Голованая боль, тошнота, потеря ориентации в пространстве…
– Хорошо, хоть поноса нет, – захихикала Дарена. – А то представляю: пьет Ярочка антиприворотное зелье, хватается рукой за живот и мчится в туалет.
– Фу, – поморщилась Мира. – Ну и шутки.
– Нормальные шутки, – обиделась дух. – Мельникова всегда смеялась.
А потом произошло непоправимое – лимонад выпил не Ярослав, а Настя. Он всего-то и сделал несколько глотков. А все остальное выпила она.
Дарена в ужасе смотрела на эту чудную картину. А Мира не знала, то ли плакать, то ли смеяться. Идти к ведьме во второй раз было страшно. Да и жалко было потраченных зазря денег.
Дарена орала так, что если бы ее слышали живые, они бы заткнули уши. Дух металась из одного угла в другой, ругалась, грозилась непонятными карами тупому брату и не менее, как оказалось, отсталой в развитии подруге, завывала и демонстративно пыталась вырвать из коротких волос клочья. Только выплеснув все свои эмоции, она успокоилась и приземлилась рядом с Мирой, которая флегматично пила остывший шоколад с маршмеллоу. Морально она готовилась к новому визиту в «Центр эзотерической литературы».
– Как я зла! Хочу рушить и громить! И что теперь будет? Наверное, Наська Полено теперь просто возненавидит, – хрипло засмеялась Дарена, зависая над плечом подруги. – У, чертовы маги! Как всегда, спутали честному духу все карты!
Однако все оказалось не так уж и плохо – скорее всего, из-за воздействия браслета, который защищал Настю от чужой магии, в девушке начало пробуждаться воспоминание о любви к тому, кто в этой жизни имел имя Ярослав. Уже на набережной она вдруг полезла к Зарецкому целоваться. Видимо, Настя просто не понимала, что делает. А Яр, не будь дураком, ответил. И эти двое долго целовались под теплым светом фонарей – и были такими ласковыми и нежными, что у наблюдающей за всем этим Мирой закололо сердце. Глядя, как Яр гладит Настю – уже не Анастасию Владимировну! – по волосам, а та обнимает его, боясь отпустить, Мира остро почувствовала вдруг себя одинокой. Но не просто одинокой, а ищущей. Ищущей того, кто бы стал второй, недостающей частью ее души, подарил бы то ли еще не неизведанные, то ли давно забытые чувства – любви и нужности.
– Они такие милые, что аж противно, – раздался приглушенный голос Дарены. – Заметила, когда Наська рядом, Ярик о Полене забывает, несмотря даже на приворот.
– Почему так? – спросила Мира.
– Любовь сильнее магии! – провозгласила дух. – Хотя, думаю, дело еще и в браслете. Его воздействие автоматически распространяется и на братишку. Потому что браслет знает: эти двое – как одно целое, – с некоторой горечью добавила Дарена, и Мире вдруг почудилось, что ее призрачная подруга, глядя на Настю и Ярослава, испытывает те же чувства, что и она сама: не зависти, а глухой тайной тоски по чем-то потерянному и родному.
А утром, когда Мира спала, видя во сне, как Егор на ее глазах целует другую девушку, Дарена прилетела к ней не одна – вместе с ней был Вольга.
– Проснись! Хватит спать! – закричала прямо в ухо подруге Дарена, сложив ладони рупором. Дибук, забавно шевеля ушами, устроился в ногах Миры и попытался испить ее энергии, пока она не проснулась, но Дарена ловко его шуганула.
– Что такое? – подскочила на кровати Мира. Белые волосы разметались по плечам, на бледном хорошеньком лице читался страх.
– Дело есть! – весело сообщила Дарена.
– Какое?
