Молчание зависло ещё и потому, что за посадкой (если повезёт не разбиться) следовал вызов спасателей из Купер-Порта. Пока они соберутся. Пока вылетят. Пока отыщут глубоко увязший «Центурион»… Потом счёт – столько-то за вызов, столько-то за вылет, за работу, то да сё. Да, за выемку флаера из гилея – отдельный счётец. Мало не покажется. А вы разве не слышали, что Планета Монстров – мир повышенной опасности? Вы же частники, ребята, возите всякую грязь на свой страх и риск. Будь вы госслужащими – другое дело, да и то… спастехника устарела и поржавела, финансирование срезали, половину спасателей уволили – невыгодное это дело. Закон гилея – «что упало, то пропало», и искать незачем.
Нарисовав перед глазами карту дальних окрестностей Купер-Порта, Форт тщился отыскать хоть бы какую плешь, годную для посадки. Просеки, вырубки, горелища – что угодно! Ещё лучше – площади зачистки у рудников. Но ближе ста пятидесяти километров на карте ничего подходящего не значилось. Он запустил радар и сканер «Центуриона» на круговой поиск провалов в лесу, сознавая, что в грозовой проливень молнии и неровности рельефа могут обмануть приборы. Но надо же искать какой-то выход!
Тяжелей, чем контейнер на внешней подвеске, была мысль о потере флаера. Он купил «Центурион» за 400 тысяч экю, вложив в машину весь навар за эскорт «Сервитер Бонда» и взяв банковский кредит; пришлось зачерпнуть и из туанских заработков, отложенных на чёрный день. Ещё немного – расплатился бы по процентам, и пошла чистая прибыль!..
Чёрный день грянул, когда не ждали.
Спасти и починить флаер, спасти и починить…
«Где была твоя голова? – бичевал он себя. – Купился на дармовщину!»
«Вылетай скорее, шеф! – как издёвка, вылез из памяти голос артельного старшины. – Профилактику движков тебе бесплатно сделаем – смекай, сколько сэкономишь. Двое наших – старые механики с флаеродрома, своё дело знают. Ставь ведро спирта на протирку, полведра на праздник; не вычистят, а вылижут!»
«Красным носом вытрут, – бурчал тогда Джифаренге, злясь, что капитан поддался на соблазн. Вмиг расстроились планы нализаться в праздник на прииске и выгадать день отдыха под предлогом похмелья. – Кто в «день без числа» чинится?»
Верно, что техники в Купер-Порте меньше трёхсот экю за свои услуги не берут. Верно и то, что в предновогодний «день ноль», который по порядку должен числиться как 29 брюмера, вся Планета Монстров пьянствует.
«Будем садиться на гилей», – хотел брякнуть Форт, не видя просвета на экране локации, но смолчал. Пока есть надежда, пока не сдал правый движок, рано отдавать роковые распоряжения.
«Иисусе, так вляпаться из-за трёх сотен!.. Зато сэкономил, мать их об дерево! И в суд не подашь – нет квитанции, договор был на словах. Лишь бы сесть на ровном месте, не в трясину…»
– Что-то внизу одни ветки, – заметил Джифаренге, просунувшись к экрану над его плечом; респиратор уже болтался на нём, как конская торба. – А если попытаемся? Нам простора надо всего метров двадцать! и проскочим. Опустимся, вися…
Форт отрицательно качнул головой. Ниже вершин деревьев-переростков стелился сплошной полог сомкнутого леса. Каждый ствол – как кол. Очень легко представить, как он врезается в кожух гондолы или в кессон стойки-подкоса, аккурат в топливный бак. Затем «Центурион» опрокидывается и грохочет в топь, дымясь в парах гидратила. И темень гилея озаряет яркий ядовито-зелёный взрыв.
Правый мотор неумолимо перегревался. Охлаждение пока справлялось, но всё-таки температура нарастала.
– А сколько нам будет стоить уронить контейнер?
– Цена груза плюс штраф за недоставку.
– Да, дорого. Хотя… я могу снова выступать в боях. Две-три штуки за победу…
– Ты сначала доживи до Купер-Порта.
– Думаю, дойти не смертельно, – Джифаренге начал фантазировать, нагнетая в себя бодрость. – Мы с оружием…
Форг подавил желание цыкнуть на него и напомнить кое о чём. У здешнего леса имелась одна особенность, давшая планете её неприятное название: гилей был
– Капитан, а у вас была девушка? – Похоже, Джифаренге истощился на бодрые речи, и его повело в предсмертную романтику. И правда, лучше выговориться о своих любовях сейчас, а не тогда, когда тебя попробует лепидозавр.
– Да.
– А как её звали?
– Прис.
– Красиво. Мою звали Нуриндех.
