Котовский заинтересовался “белокрестниками” и повернул на Казимировку. Там нас встретили очень сильным ружейным и пулеметным огнем. Один полк спешился и пошел в атаку. Атаку отбили. Вторую и третью – тоже. Сразу же мы почувствовали, что имеем дело с непростым противником. Но это только подзадорило.
Пустили в ход артиллерию и пулеметы, послали часть сил в обход и, мобилизовав все свои средства, выгнали, наконец, противника из села в чистое поле, где намеревались покончить с ним привычной конной массой.
Не тут-то было! “Белокрестники”, несмотря на свою малочисленность (их было всего человек 150), дрались отчаянно. Пять раз мы атаковали и столько же раз отскакивали. Их меткий ружейный и пулеметный огонь приносил нам ощутимые потери, усиливая нашу ярость. Вот уже три часа длится ожесточенный бой, а конца все еще не видно.
В конце концов, обессиленные боем, окруженные конницей, сломленные губительным артиллерийским и пулеметным огнем, “белокрестники” начали сдавать. Их огонь ослабел, и было видно, что им не выдержать новой атаки. Наконец, мы врезались в их ряды, и пошла рубка. “Белокрестники” держались до последнего. Не желая сдаваться, многие из них сами себя расстреливали из винтовок и подрывали ручными гранатами: бросит гранату наземь и ляжет на нее или же приставит зажженную французскую гранату к голове. Осколками этих гранат были убиты и ранены многие котовцы.
Но вот последнее сопротивление сломлено. Человек пятьдесят взято в плен. Разъяренные бойцы здесь же, поставив их к забору, начали расстреливать.
Котовский на коне, с клинком в руках, врезался в толпу и прекратил расстрелы. Пленных успокоили и допросили. “Белокрестники” оказались спешенным эскадроном какого-то офицерского конного полка. Котовский, уважавший храбрость, помиловал их и распорядился отправить в штаб. Впоследствии многие из них, осознав свои заблуждения, изъявили желание служить в Красной армии и были в нашей кавбригаде: Романкевич, Андреев и другие…»
За решительные и бесстрашные действия Отдельная кавалерийская бригада Г. И. Котовского становится Краснознамнной. Высокая награда ждала и комбрига. Второй орден Красного Знамени он получил по приказу Реввоенсовета Республики № 209 от 3 июля 1921 года. В наградном приказе говорилось:
«Награждается вторично орденом Красного Знамени бывший командир кавбригады 45-й стрелковой дивизии тов. Котовский Григорий Иванович за искусное и доблестное руководительство кавбригадой в период операции 45-й стрелковой дивизии против Петлюры, причем во время боев 10–21 ноября 1920 г. он лихим налетом захватил г. Волочиск и своими энергичными действиями в высшей мере способствовал достижению блестящих успехов в деле полного разгрома противника, оставившего нам богатую военную добычу».
В последний день декабря 1920 года Григорий Иванович Котовский назначается начальником 17-й кавалерийской дивизии. Он был ее начдивом до 24 апреля 1921 года. Дивизия входила в состав 1-го конного корпуса Червонного казачества.
Дивизия с октября 1920-го по начало 1921 года участвовала в операциях по ликвидации петлюровских отрядов в районах городов Проскуров и Литин, на территории Таращанского, Липовецкого, Летичевского, Бердического и Подольского уездов. Красным конникам приходилось сталкиваться и с остатками отрядов махновцев.
В апреле 1921 года Г. И. Котовский (его дивизия была после окончания Гражданской войны расформирована) назначается командиром Особой (14-й отдельной) кавалерийской бригады, специально созданной для решения внутренних задач в Стране Советов.
Свой третий орден Красного Знамени Григорий Иванович Котовский получил за войну «внутреннюю», против крестьян Тамбовской губернии, уставших от тяжелого бремени продразверстки и откликнувшихся на призывы партии социалистов-революционров (эсеров), действовавшей в подполье. Дело обстояло так.
После окончания Гражданской войны в России (за исключением Дальнего Востока) в 1920 году мира на ее земле не оказалось. Уже в следующем году повсюду заполыхали крестьянские восстания, привычно списываемые на «кулацко-контрреволюционные мятежи» против советской власти. Причин «крестьянской Вандеи» видится много, но определяющей в тех кровавых схватках в селах и деревнях, в лесах и на проселочных дорогах была продразверстка. Или, говоря иначе, насильственный и безвозмездный отбор у крестьянства результатов их труда на земле.
Одним из самых мощных таких крестьянский восстаний был «поднятый эсерами мятеж» в Тамбовской, Воронежской и Саратовской губерниях. В истории он получил название «контрреволюционной авантюры», «антоновщины»: размах ее заставил Москву приложить максимум усилий для ликвидации этого выступления против советской власти в самом центре России. При этом учитывался опыт подавления Кронштадтского мятежа.
