Помог ей лечь и плавными движениями, запуская под резиночки пальцы, поглаживая самые чувствительные места, освободил её от трусиков и лифчика. Его рот горячим дыханием ласкал её всю, и она поймала себя на том, что начинает стонать.
— Ой, Олимпиада! — мелькнуло в голове, и она прикусила свой кулак.
Все их выпуклости и впуклости отлично подошли друг к другу. Возникло ощущение единения. Они, замерев на мгновение, вошли в темп общего движения, которое всё ускорялось и углублялось, и в высшей точке наслаждения, Лена, распахнув глаза, увидела, что их тела светятся.
Они уснули в обнимку, прямо на полу.
За стеной, старательно изображая храп, улыбалась Олимпиада Серафимовна.
— Наконец-то в моём доме занимаются любовью, а не похоронами! — думала бабушка.
И вместе с ней радовалась вся её квартира, обставленная старой несуразной мебелью.
Он проснулся рано, но вставать не стал. У него на руке, дыша ему в подмышку, спала его истинная.
— Елена, Лена, Леночка, — мысленно перебирал он её имя и улыбался.
В дверь комнаты постучала Олимпиада Серафимовна.
— Молодёжь, пора вставать!
Лена, открыла глаза, посмотрела на Юстия и вдруг покраснела. Они лежали абсолютно голые, но было тепло и уютно. Юс, увидев её смущение, засмеялся, сгрёб в охапку и жадно поцеловал.
— Ну, что ты? Я же ещё не умылась и в душ не сходила.
— Не стесняйся меня и не стесняйся себя. Я тебя люблю всякую, а такую простую и натуральную — просто обожаю.
В дверь опять постучала Олимпиада:
— Вы будете вставать? Автобус через два часа, а ещё собраться надо.
— На такси до вокзала доедем, — крикнула Лена, выбираясь из под руки Юса.
— Чтоооо? На такси? Ни за что! Только автобус! — возмутился Юстий, вспомнив, как ему приходиться складываться, чтобы поместиться в машину.
— Тогда делаем всё быстро!
Елена, накинув халат, побежала к себе, чтобы всё-таки принять душ и наскоро собрать вещи.
— Без подарков едем, — подумала она. — Хотя я везу им Юса. Думаю, оценят.
Пока женщины суетились, Юстий, со смартфоном, вышел на общую лоджию. Он пока не очень ориентировался в правилах этого социума, поэтому решил посоветоваться.
— Юра, доброе утро! С праздником! — услышал Юс, после трёх длинных гудков.
— Здравствуйте, Иван Игоревич! С праздником и Вас. Мне надо с Вами поговорить.
— Говори, но самую суть, Я в Москве.
Юстий, вкратце, пересказал события прошлого вечера.
— В нас стреляли, но мне удалось отобрать оружие. Что с ним теперь делать? И можно ли договориться с Визирем?
— Визирь — это один из местных криминальных авторитетов. Если люди действительно его, то дело серьезное. Странно в вашей ситуации то, что Визирь никогда не связывается с женщинами, и вдруг наезд на Лену. У вас, в любом случае, есть неделя. Я пока переговорю со знающими людьми. Пистолет спрячь.
Совет нотариуса успокоил Юса. Значит конкретно сегодня, да и завтра они в безопасности. Но надо вплотную заняться деньгами. Зарплата у него, конечно, хорошая, но не два, же миллиона.
Юстий, повернулся лицом к открытому пространству, раскинул руки и повернул в сторону города ладони. Закрыл глаза, вдохнул, и, призвав родовую магию, послал своему зверю мысль:
— Илий, нужны деньги! Много денег! Найди их!
Дракон простонал:
— Летать хочу!
— Мы, когда — нибудь, обязательно вырвемся отсюда! Тогда и полетаем.
— Здесь наша истинная!
— Мы возьмём её с собой!
Зверь вильнул хвостом.
— Деньги рядом! Ты едешь к ним.
Через час они направлялись к автовокзалу. Юстий забрал все их сумки и нагруженный, как верблюд, широко вышагивал первым. Лена попыталась с ним спорить, мол, давай груз разделим.
— Ты это серьёзно? — удивился Юс. — Странный, всё-таки, этот мир! Женщина и груз — несовместимы!
— Ну и ладно, — согласилась Лена.
По дороге они зашли в цветочный магазин, премиум сегмента. Продавец, вышедшая на звук китайских колокольчиков, увидев перед собой обычных людей, да ещё и с кучей сумок, презрительно скривила губы. Но парень, в джинсах и красной ветровке, купил три шикарных букета, тем самым сделав её день.
— Это тебе, любимая! — он протянул Лене букет в красном цвете и поцеловал её в щёку.
— Тебе, бабушка, — и Олимпиада Серафимовна стала обладательницей жёлтого букета. Она задумалась, но так и не вспомнила, когда ей последний раз дарили цветы.
— Эти, белые, для твоей мамы, — Юс, передав букет Лене, засмеялся, — Вот и неси цветы до автобуса, вместо сумок.
Билеты купили без проблем. Как же Юстий радовался размерам междугороднего автобуса, и сев у прохода, с удовольствием вытянул ноги.
Ехать четыре часа и Лена, откинув кресло, изображала дрёму.
Она вспоминала прошедшую ночь и думала о том, что только сегодня поняла, в чём разница, между: заниматься сексом и заниматься любовью. Все, что было раньше — было обязанностью, то, что было сегодня — искреннее желание и страсть. И ей безумно жаль, той своей жизни, где были только обязанности, но не было любви.
Она, почему-то совсем не волновалась за разрешение ситуации с долгом Дениса. Словно само присутствие Юстия, успокаивало. Она доверилась ему полностью.