Тот же двор. Пылающий дом. Хочется убежать, но некуда, везде огонь, но к нему не тянет даже его, дракона. Кругом трупы. В лужах человеческой крови отражается и шипит злое пламя беды. Сон выхватывает лицо молодой девушки. На нём, навеки застыла ужасная мученическая маска. Видение медленно уходит вверх, и становится видно, что они с ней сделали. Ему — дракону становится жутко.
С приступом тошноты Юстий просыпается
— Как вы узнали, что у нас в саду клад? — строго спросила мама.
— У меня есть микро-металлоискатель. Зная, что это места древних поселений, решил попробовать послушать землю, — и Юстий показал ей какой-то странный брелок.
Он говорил так уверенно, что даже Лена, чуть ему не поверила.
Вся семья, включая Юса и Олимпиаду, тихо сидели за столом. Первое удивление, от высыпанных из горшка сокровищ, сменилось сначала восторгом, затем, ощущением близкого богатства. Они с интересом перебирали монеты и с придыханием рассматривали женские украшения.
— А ведь это монеты и украшения древних славян, — сделал вывод отец. — Конечно, потребуется экспертиза, но вот это — явно височные кольца, а это — лунница.
Юс вздрогнул. Похожие кольца были на растерзанной девчонке.
— Клад надо сдать государству, — вставила Олимпиада Серафимовна.
— Да, но даже если вернут, положенные нам 25 процентов, то это будет не скоро, а два миллиона нужны сейчас. Государство от бандитов нас не защитит.
— Надо продавать на нелегальном аукционе, но это тоже долго. Нужен выход на какого-нибудь антиквара.
— Интересно, кто его закопал? — спрашивает Лена, и все смотрят на Юса так, словно он должен это знать.
Он, избегая кровавых подробностей, пересказывает им свой сон.
— Значит всё-таки монголы, — отец рассматривает небольшую золотую монету, а мать в очередной раз включает режим подозрения:
— А это откуда вы знаете?
— У каждого клада есть своя информативная аура. Она мне это и показала.
— Ну да, ну да! — мама скептически кривит губы.
Вчера она довольно доброжелательно встретила этого парня, а сегодня ей кажется, что он специально познакомился с Еленой, чтобы добраться до клада.
Маргарита Андреевна посмотрела на дочь. Та сидела абсолютно спокойная. Крутила в руках височные кольца и открыто любовалась своим избранником. Мать понимала, что денег взять негде. Можно продать дом, но в режиме срочности это получится намного дешевле двух миллионов.
— Думаю, что про клад никому нельзя говорить. Даже близким знакомым! — подвёл итог Вячеслав Михайлович.
— А можно, я себе горшок оставлю? — мама осторожно, двумя руками, держит простое керамическое изделие из прошлого. — Я его никому не покажу, спрячу. Просто буду знать, что он у меня есть.
— Странные существа — женщины, — подумал Юстий. — Вот лежит золотое колечко, а ей простой глиняный горшок хочется.
— Конечно, забирайте! — улыбнулся он маме и та, сохраняя достоинство, понесла Вещь в предназначенное для неё место.
В городе они оказались вечером. Решили, что у Олимпиады будет безопаснее и, вместе с кладом, разместились у неё.
Ещё в дороге, Юстия догнал звонок от Ивана Игоревича. Тот, спросив как дела и всё ли у них в порядке, велел ему связаться с Мэльсом.
— Ты можешь рассказать ему обо всём. За конфиденциальность не волнуйся.
Сутулый, носатый, с неприятной манерой разговаривать свысока, адвокат Юстию не нравился. Но ему больше не к кому обратиться и Юс набрал знакомый номер.
— Здравствуйте, Мэльс Каурбекович! Это — Юра.
— Ну, здравствуй, дракон! Я знал, что у нас будут общие дела. Приезжай. Когда сможешь?
Юс удивился. Драконом, здесь, его никто не называл и ему, почему-то было неприятно. В устах этого человека родное слово звучало издевательски.
— Не обижайся, не до этого. Поговорить надо, — Мэльс, словно почувствовал раздражение Юстия,
— Сегодня приеду. Сейчас.
— Приезжай. Буду ждать, — и уже, почти завершив разговор, спросил — Клад-то нашёл? Если нашёл — вези. Помогу продать, — и адвокат
отключился.
Увидев потрясённое выражение лица Юса, забеспокоился Вячеслав Михайлович:
— Юстий, что случилось?
— Есть человек, который нам поможет с кладом. Только весь сразу не отдаём. Выберем образцы.
Они отложили одну золотую монету, несколько серебряных, два височных кольца, лунницу. В отдельный пакетик насыпали серебряной мелочёвки — новгородской чешуи, как сказал Вячеслав Михайлович. Отец собрался идти с Юсом.
— Нет, вы со мной не идёте, — категорически заявил парень. — Если я не вернусь к утру, то вы забираете всё, что осталось, и с первым автобусом уезжаете в деревню. Но тогда, думаю, вам придётся бросить городскую квартиру, деревенское хозяйство, забрать девчонок и уехать куда-нибудь подальше.
Юстий, понимая, что медлить не стоит, скрипя сердцем, вызвал такси. Кое-как втиснулся в него и через час был у адвоката. Секретаря уже не было, и Юс без стука вошёл в кабинет.
Мэльс стоял у панорамного окна, смотрел на город и курил.
— Проходи, дракон, — сказал он, не поворачиваясь, потом помолчал немного и продолжил — Согласись, что этот мир не такой яркий, как мир Стерии. Интересно, какое там сейчас время года?