Юс ушёл. Вячеслав Михайлович выждал время до восьми утра и позвонил Маргарите Андреевне. Он говорил уверенным спокойным голосом, стараясь не произнести лишнего.
— Не волнуйся, всё будет хорошо. Покупатель нашёлся. Берут все вещи. Завтра идём к главному. Всё устроил Юстий.
Жена слушала, не перебивала. По интонации понимала, что обстановка напряжённая. И всё-таки, странный он — этот новый жених.
— Рита, мы, как и договаривались, ночуем у Олимпиады. Так вот, между стёклами книжной полки стоит фото Егора. Юстий очень на него похож.
Маргарита Андреевна охнула:
— А я-то всё время думаю — кого он мне напоминает! Пойду, поговорю с Липой. И Еленой.
Вячеслав Михайлович засмеялся. Сейчас, Маргарита включит режим классного руководителя, и все всё расскажут.
Олимпиада Серафимовна вязала очередные носки, когда к ней деловым шагом подошла Маргарита. Выражение лица разъярённой училки, не оставляло сомнений в том, что будет дальше. Олимпиада отложила спицы и прямо посмотрела на Риту. Она была готова к этому разговору.
— Рассказывайте! И только правду! — рявкнула мать Лены. — Кто он?
— Лена нашла его у нас во дворе в октябре. Он сидел на лавке. Ничего не помнил, был очень голодный. Лена его пожалела
— Она всю жизнь жалела котят и щенков! Теперь жалеет мужиков! И что, она его домой потащила?
— Нет, он попал в больницу.
И Олимпиада Серафимовна кратко рассказала, как Юс лежал в больнице. Как она приходила на него смотреть. Как нашла, что он похож на Егора. Как помогла сделать документы. Вот только из истории, поведанной бабушкой, исчез психоневрологический стационар.
— И что он вспомнил? Вон как хорошо плёл тут! — Маргарита злилась, прежде всего, на себя, За то, что приветила. За то, что не разглядела.
— А вот об этом спросишь у него. За то время, пока он жил у меня, я поняла, что Юстий хороший человек. А сейчас, он ещё и достойным себя показал, и надёжным. Не его трясут бандиты, а твою дочь! Я видела и слышала всё. А он вступился, можно сказать, взвалил на себя ваши проблемы. Да и Лену он любит.
Олимпиада замолчала. Взяла спицы и как ни в чём не бывало, продолжила вязать.
Вечером на смартфон Юса прилетело сообщение от Лены:
— Мама всё знает. Что будем делать?
— Говорить правду, — ответил он.
Они подъехали к обозначенному дому без пяти час, на такси. Друзей с машинами решили не привлекать, вдруг дело до смертоубийства дойдёт, а свидетели никому не нужны.
Вячеслав Михайлович надел свой единственный костюм, тройку, купленный десять лет назад, на призовые конкурса «Учитель года». Во внутреннем кармане у него лежала бархатная коробочка с монетой. Юс сказал, что он подаст сигнал, когда её отдавать. Отец волновался.
Юстий выглядел абсолютно спокойным. Белоснежная рубашка с закатанными рукавами, джинсы и красная ветровка — создавали образ парня из народа. Волноваться ему было не о чем. Один раз он уже умер. У него должна быть светлая голова и холодный ум, чтобы спасти Лену. Юс теперь знал, что Визирь — эльф. Эльфы женщин не обижают. Но Юс помнил, что эльфы — лидеры по упрямству. Кто знает, что засело в его «ушастой голове».
Они отпустили такси.
Охрана сверила списки, проверила документы, и их провели в дом. Обстановка была без излишней вычурности. По добротности мебели видно, что здесь живёт богатый человек. Весь дизайн минималистичный. Но отделка — дорогими современными материалами.
Хозяин ждал их в кабинете на первом этаже. Вот это помещение отделано в стиле эльфийского дупла: большое количество струящихся тканей с кистями и бахромой: портьеры, ламбрекены, скатерть на кривоногом журнальном столике, драпированный потолок. И много зелёного цвета. За большим дубовым столом, в кожаном кресле, сидел высокий худой человек, абсолютно обычной человеческой внешности. Отправив охрану за дверь, он предложил посетителям сесть за стол напротив себя.
— Угощайтесь, — Визирь указал на поднос с наполненными коньяком рюмками.
Вячеслав Михайлович потянулся к спиртному, справедливо полагая, что такого коньяка он нигде больше не попробует, но взглянув на Юстия, передумал.
Юс сидел в непринуждённой позе, однако за его расслабленностью чувствовалась сила и мощь хорошо натренированного тела. «В доме врага не пьют и не едят!» — как бы говорил его пронзительный взгляд.
— Я тебе не враг, дракон! — словно угадав мысли Юса, сказал Визирь, подавшись вперёд.
— И я тебе не враг, — в голосе Юстия, Вячеславу Михайловичу послышались рычащие переливы, — но ты обидел мою женщину!
Визирь откинулся на спинку кресла, помолчал и нажал на кнопку.
— Приведите, — сказал он кому-то.
Буквально через пару минут в кабинет втолкнули Васька и «спортсмена». Было понятно, что их прилично прессанули.
— Эти двое услышали, что некий Дэн должен мне денег. Дэн гнилой человек — делал долги, а расплачивалась жена. Они и решили раскрутить женщину. Тогда, мол, платила, заплатит и теперь. В обход меня, так сказать, заработать деньжат. Но я женщин не обижаю, и теперь их будут учить справедливости. Вы ведь за справедливость?