Выискались умники, посоветовавшие «не терять непроизводительно времени на обсуждение вопросов, решение которых не будет авторитетно для более полного по составу другого собрания».
Нет, как раз наоборот. Коль пришли, назвали себя «собранием учащихся», то надо по-деловому разобрать вопросы, а не увиливать от них. Будущее собрание, узнав постановление, сможет присоединиться к нему. Во всяком случае, я считаю так: если пришел, то действуй.
Этот разброд, шумная и никчемная болтовня напоминают мне пустопорожние собрания, какие проводились иногда в нашей камышловской гимназии года полтора назад.
Но с тех пор вокруг нас и с самими нами произошли громадные перемены. Неужели же здешняя молодежь ничему не научилась за это время, не увидела своего места в классовых битвах? Неужто не появилась у этих молодых людей потребность стать наследниками тех, кто жил и умирал ради трудового народа. Встряхнитесь! Становитесь в наши ряды! Будьте нашими боевыми товарищами!
В комнате тихо. Все спят. Я только что пришел с заседания Петроградского Совета. Нас, человек двадцать курсантов, посылали туда партийные ячейки.
Первый раз в жизни я был на таком заседании, слушал опытных большевиков-руководителей.
Дворец Урицкого[3], где размещается Петросовет, – красивое, просторное, хотя и невысокое здание. Зал и коридоры переполнены рабочими, пожилыми и молодыми. Немало красноармейцев, матросов.
Мы попали на балкон и оказались недалеко от президиума. Все было хорошо видно и слышно. Публика прибывала. Стало душно. Но на это, конечно, никто не обращал внимания.
Первым выступил с докладом товарищ Воровский. Он вместе с членами советской миссии только что вернулся из Стокгольма. Правительства Швеции, Норвегии, Дании, которые пляшут под дудку американских, английских и французских империалистов, порвали отношения с нашей Республикой. Теперь империалисты науськивают финских белогвардейцев, подталкивают их на войну против нас.
Обо всем этом рассказал товарищ Воровский и призвал всех слушавших его крепить военные и экономические силы Советской республики, по-братски дружить с пролетариями всех стран.
Я взволнованно слушал оратора. Товарища Воровского нельзя слушать иначе. Он говорит страстно, громко и смело. Очень ясно и твердо выражает свои мысли. В нем чувствуется опытный агитатор-большевик.
Свою речь Боровский закончил словами: «Империализм спасует перед нами». И сошел с трибуны – высокий, прямой, подтянутый.
Мы вместе со всем залом долго и громко аплодировали ему.
Потом сделал доклад товарищ Литвинов. Он тоже недавно вернулся из-за границы. Совнарком посылал его убедить империалистов кончить интервенцию и заключить мир.
Товарищ Литвинов подробно рассказал о своей поездке, о дипломатических беседах. Потом зачитал ноту насчет переговоров на Принцевых островах. Эта нота, подписанная наркомом по иностранным делам товарищем Чичериным, послана самым крупным странам капитала.
Сейчас дома на столе я увидел «Петроградскую правду», в которой напечатана нота товарища Чичерина. Прочитал ее. Как точно и правдиво описано здесь наше положение, как настойчиво добивается мира наша рабоче-крестьянская власть.
Я вырезал из газеты ноту и вложил в дневник. Вот она:
«РАДИО НАРОДНОГО КОМИССАРА ПО ИНОСТРАННЫМ ДЕЛАМ ОТ 4 февр. 1919 г.
ПРАВИТЕЛЬСТВАМ ВЕЛИКОБРИТАНИИ, ФРАНЦИИ, ИТАЛИИ, ЯПОНИИ И СЕВЕРО-АМЕРИКАНСКИХ ШТАТОВ
Русскому Советскому правительству стало известно из радиотелеграммы, заключающей в себе обзор печати, о якобы обращенном державами Согласия ко всем фактически существующим в России правительствам приглашении отправить делегатов на конференцию на Принцевы острова. Не получив никакого приглашения такого рода, которое было бы ему адресовано, и узнав опять-таки из радиотелеграфных обзоров печати, что отсутствие ответа с его стороны истолковывается, как отказ дать ответ на это приглашение, русское правительство хочет устранить всякое ложное толкование его образа действий. Принимая во внимание, с другой стороны, что иностранная печать систематически представляет его действия в ложном свете, русское Советское правительство пользуется этим случаем для того, чтобы точно определить занятое им положение в полной ясности и откровенности. Несмотря на все более благоприятное положение Советской России и в военном отношении и в отношении ее внутреннего состояния, русское Советское правительство считает настолько желательным заключение соглашения, которое положило бы конец военным действиям, что оно готово немедленно начать с этой целью переговоры, и, как оно неоднократно заявляло, добиться такого соглашения даже ценою серьезных уступок, поскольку они не будут угрожать дальнейшему развитию Советской республики, принимая во внимание, что враги, против которых ему приходится бороться, черпают свою силу сопротивления исключительно из той помощи, которую ему оказывают державы Согласия, и что поэтому последние являются единственным действительным противником русского Советского правительства.
