— Я думаю, — начал он, успокаивая граждан, — что лишь отчаяние, вызванное неопытностью в делах государства, побудило Эгерсида к подобной речи. На самом же деле силы Спарты очень велики, и если подлые демократы, обманом захватившие власть в Фивах, ещё не наказаны, то потому, что мы не считали их достойным внимания противником. Теперь же положение изменилось. Мы повернёмся к врагу лицом, и он поймёт, что значит вызвать гнев Спарты! Это произойдёт без изменения наших обычаев и порядков, нарушение которых вызовет только опасный хаос, выгодный нашим врагам. И тебе, Эгерсид, предстоит мечом оправдать доверие родного города. Молю богов, чтобы они помогли тебе в этом!
— Не заставляй расположенного к тебе Агесилая и меня сожалеть о нашем выборе, — сухо обронил Клеомброт, проходя мимо Эгерсида, когда собрание закончило свою работу.
Лохагос остался один. Никто из власть предержащих не поздравил его с назначением — напротив, обходили, словно заражённого опасной болезнью. Но так продолжалось недолго: человек пятнадцать, в основном бойцы его бывшего пентекостиса, окружили лохагоса плотным кольцом.
— Тебя слушали, как зачарованные, — хлопнул друга по плечу Антикрат. — Самое малое, шесть человек из десяти стали нашими сторонниками, а после визга Эвтидема — и того больше. Вот только речь Поликрата многих повернула в обратную сторону. Но главное — люди теперь задумаются!
— Как взвился эфор!
— А члены Герусии? Видели их лица? Сейчас они корят себя за твоё назначение.
— Во всяком случае, ты теперь лохагос и прими наши поздравления! — говорили друзья.
— Это назначение неожиданно для меня самого, — ответил Эгерсид. — Поэтому не судите меня строго, я не готов отпраздновать его должным образом. Но всё же прошу ко мне: в доме и погребе, надеюсь, кое-что найдётся!
Новость достигла дома Эгерсида раньше, чем он сам: Леоника ещё на улице бросилась на шею отцу. Старые слуги, принарядившись, встретили окружённого друзьями хозяина во дворе и, как могли, пропели ему хвалу надтреснутыми голосами.
— Предупредил бы, господин, — пожаловался Алким, когда Эгерсид обнял старых слуг, — что будут гости. Мы бы приготовились.
— К сожалению, никак не мог. Всё случилось внезапно. Придумайте с Дотой что-нибудь...
Далеко за полночь затянулась праздничная трапеза, сопровождаемая пением гимнов.
— Господин, в доме почти не осталось еды, — доложил утром озабоченный Алким. — Слишком давно ничего не поступало из имения. Староста Пистий совсем обнаглел. Задержись ты на месяц, и нам пришлось бы голодать.
— Я не был там больше года, — ответил Эгерсид. — Поеду немедленно.
Алким направился было готовить коня, но появление мужчины, одетого в бурый хитон раба, заставило повременить с поездкой.
— Да это же Лир из дома Этиона, — запрыгала от радости Леоника, увидев в руках гиганта знакомую корзину с плодами, — помнишь, я тебе рассказывала?
Посланник, давно знакомый с девочкой, чувствовал себя неловко перед её отцом, спартанским аристократом и лохагосом. Смущённо кланяясь, он передал Эгерсиду на словах привет и поздравления от своего хозяина и вручил две тонкие дощечки, скреплённые шнуром с печатью.
Лохагос быстро пробежал глазами текст письма. Настоятельная просьба посетить дом Этиона в любое удобное для благородного Эгерсида время, но как можно скорее. Конечно же хозяева дома будут также рады видеть юную госпожу Леонику, по которой очень скучают.
Лохагос задумался на мгновение. Поездку в деревню придётся ненадолго отложить. Лучше сразу уладить все дела здесь, в Спарте.
Что нужно от него богатому периэку? Внимание, оказанное Леонике, трудно счесть случайным. Что ж, сегодня он узнает ответ на этот вопрос.
— Передай хозяину, что посещу его во второй половине дня, — ответил он рабу.
Эгерсид редко пользовался своим белым конём — разве что для дальних деловых поездок. В походе и в бою не только пентеконтер, но даже полемарх шагает пешком и сражается в пешем строю рядом со своими воинами. Сейчас конь был весьма кстати — лохагос решил явиться к богатому периэку так, как надлежит спартанскому аристократу. В самом деле, прохожие откровенно любовались облачённым в ярко-алый хитон и плащ всадником на белом жеребце под ковровым чепраком. Леоника в нарядном пеплосе сидела перед отцом. В глазах же крепкого подростка, бросившегося принимать поводья у ворот усадьбы Этиона, было просто немое восхищение.
— Привет, Ксандр! — воскликнула Леоника, соскакивая на землю. — Отец, это тот, кто поймал меня в саду!
— Мог бы стать неплохим воином, — оценил Эгерсид мускулистую фигуру Ксандра, — позаботься о коне, — и обернулся к Этиону, вышедшему из дома вместе с сыном Политом. После обмена приветствиями оружейник представил юношу лохагосу и предложил пройти в мегарон.
