К своему удивлению, Эгерсид, войдя в зал, увидел человек десять-пятнадцать. Некоторых он узнал: вот известный своей предприимчивостью купец, вот крупный судовладелец из Ласа, про этого говорят, что он содержит целую сеть менял и ростовщиков. Здесь же и подрядчик, бравшийся за строительство кораблей, зданий, поставлявший войскам повозки, шатры, палатки, — в неограниченном количестве, лишь бы платили.
— Не удивляйся, благородный Эгерсид, — предупредил его хозяин, представляя гостей, — тебя приветствуют достойнейшие периэки Лаконии, в чьих руках сосредоточены немалые богатства... и могущество.
Обед содержал небольшое количество перемен блюд и служил, как предполагал Эгерсид, несмотря на звучавшие в его честь здравицы, лишь для подготовки к важной беседе. Да и гости, стремясь сохранить трезвость, сильно разбавляли водой прекрасные вина, поданные к столу. Но вот пирующие омыли руки в чашах с розовой водой и вслед за хозяином устроились в расставленных полукругом удобных креслах, при этом место лохагоса оказалось подле Этиона.
— Благородный Эгерсид, — начал оружейник после того, как прислуга унесла пиршественные ложа, — ты, конечно, понял, что раз нам известно о твоём назначении, то известно и о твоей речи на Собрании граждан. Более того, мы и прежде знали, о чём говоришь ты со своими друзьями, не боясь навлечь на себя гнев спартанской власти.
И здесь тоже собрались твои друзья. Не удивляйся — нам, кого вы называете периэками, дороги интересы Лаконии — ведь это и наша родина. Мы давно наблюдаем за тобой и считаем, что сейчас ты можешь возглавить движение, которое даст счастье многим лаконцам и новые силы — Спарте. Но со сторонниками лишь из числа спартиатов успеха добиться невозможно. Я, Этион, от имени присутствующих здесь, а также от имени наших многочисленных единомышленников предлагаю тебе союз. Для дела нужны деньги — ты получишь их в огромном количестве. Тогда за тобой пойдут не только гипомейоны. Поверь, блеск золота заставит изменить свои убеждения многих архонтов и кое-кого из эфоров. И тогда наш общий политический противник будет вынужден принять предложенные условия!
— А если не примет? — задал вопрос Эгерсид.
— Отказать тебе, поддержанному большей частью спартиатов и почти всеми периэками? Слишком опасно для них! — воскликнул один из гостей.
— Ещё бы! Ведь илоты не останутся безучастными, — добавил другой.
Эгерсид устало прикрыл глаза. Вот оно то, о чём предупреждал Агесилай. Гражданская война. Ни слова прямо, но намёк прозрачен. Этим, присутствующим здесь, есть за что бороться. Став равноправными гражданами, они быстро вытеснят при помощи денег архонтов и займут должности эфоров. Привести политическую власть в соответствие с могуществом своего богатства — вот их цель. Но и другая сторона не намерена делиться ни каплей власти. Жадное упрямство одних и жадное нетерпение других.
Скотома — слепота, мешающая видеть и принимать мир иным, отличающимся от сложившихся представлений, взглянуть на него глазами того, с кем споришь. Если поражённые скотомой будут уверены в успехе, они не остановятся перед насилием. И тогда несчастье, временами терзавшее другие полисы Эллады, обрушится на Спарту.
Вчерашние соседи сойдутся в смертельной схватке с яростью, не сравнимой с той, что испытывают к чужеземным воинам, не пощадят ни женщин, ни детей, ни стариков. Кое-кто из хищных соседей поспешит воспользоваться моментом. Разорённые города, уничтоженные сёла. Уцелевших в братоубийственной резне и схватках с чужеземными воинами будут добивать ватаги илотов, озверевших и одичавших.
Что ж, если не удаётся избавить от скотомы обе стороны, то, чтобы избежать худшего, следует открыть глаза хотя бы одной из них. Периэки не выступят без поддержки части спартиатов.
— Нет, — поднялся лохагос, — надеюсь, ваша помощь не понадобится. Всё решится, когда большая часть граждан Спарты осознает собственную пользу от необходимых перемен, и не раньше. Благодарю тебя за гостеприимство, Этион.
— Не спеши, подумай, Эгерсид. Мы не торопим тебя с ответом. Помни — в любом случае ты остаёшься нашим другом.
— И вот ещё что, — добавил, также поднимаясь, один из гостей. — Ты хочешь сделать нас полноправными гражданами, но без нашего участия. Разве это справедливо?
— По крайней мере мы выслушали друг друга, — вновь выступил вперёд Этион с ларцом из полированного кипариса в руках. — А значит, встреча уже была полезной. Как знать, может быть, мы понадобимся тебе и встретимся снова. Пока же прими этот подарок — ведь ты теперь лохагос! Он от чистого сердца.
«Может быть плохо, если вы найдёте для такой встречи какого-нибудь легкомысленного безумца или безумного честолюбца наподобие Сфодрия», — думал Эгерсид, рассеянно слушая рассказ Леоники о том, как она провела день в гостях. Ларец был открыт лишь дома. Оттуда мрачно глянули пустые глазницы шлема с грозным, как лицо Ареса, глухим забралом. Пурпурный поперечный гребень указывал на чин лохагоса.
