— Заёмные письма — дело хлопотное, — посочувствовал купец. — По мне купил-продал и получи живые денежки! А что, та красавица, о которой ты как-то говорил, больше не устраивает благородного Поликрата?
— Хозяин использует её для других нужд.
— Понимаю, — улыбнулся, подмигивая, Мидон. — Тебе повезло — я могу заполучить для благородного Поликрата именно такого раба, какой нужен. Его доставят в дом архонта от моего имени...
Вскоре приятели оживлённо торговались о цене и комиссионных для Никерата; мнения сошлись только на въезде в Мегары.
— Я пробуду здесь дней пять-шесть, — сказал, прощаясь, купец. — Заходи.
— Благодарю. Раз ты помог с экономом, я только улажу дело с письмом и сразу домой, — отвертелся Никерат, прикидывая, как долго ему нельзя будет показываться на улицах города.
Попетляв и проверив, не послал ли хитрый купец своих подручных проследить за ним, вольноотпущенник двинулся к дому, где с нетерпением ожидала его — а вернее, денег хозяина — Тира.
Он вспомнил предыдущую встречу с Мидоном. Купец рассказал о юноше, едва не ставшем жертвой византийской ламии. Там он и услышал это имя — Антиф! Мидон называл его как-то иначе, а потом, подвыпив, сказал: юноша Антиф!
Никерат удивился бы ещё больше, вздумай он сам проследить за своим приятелем: тот держал путь прямо к дому таинственного Антифа, из-за которого он и Тира оказались в Мегарах!
Мрачный телохранитель препроводил Мидона к облачённому в нарядную хламиду хозяину.
— Ты едва застал меня, — сказал тот после взаимно прохладного приветствия.
— Эриал обеспокоен твоим затянувшимся пребыванием в этом городе, — произнёс посетитель.
— Чем может быть недоволен Эриал? — жёстко спросил Антиф. — Разве сотни моих лазутчиков не сообщают ежедневно о каждом шаге спартиатов и их друзей? Разве не текут к Эриалу реки сведений — в посохах скитальцев, на конских копытах, на голубиных крыльях? Чем он может быть недоволен?
— Я не должен объяснять тебе причину недовольства. Моё дело — передать его волю: как можно скорее перебраться в Фокиду или на запад Беотии.
— Сейчас мне удобнее находиться в Мегарах.
— Не из-за некоей ли голубоглазой особы с Крита, обосновавшейся здесь?
— Уже донесли, — сузившиеся глаза Антифа сверкнули. — Какое вам дело, с кем мне угодно встречаться?
— Никакого, пока это не мешает делам более важным. Ты так увлёкся неизвестно кем...
— Известно. Я проверил её и не далее как сегодня получил известия с Крита. Каждое её слово — правда! Послушай, — вдруг изменил он тон, — успокойся сам и успокой других. Я делаю всё на благо Фивам, и делаю, кажется, хорошо.
— Кажется, ты действительно серьёзно увлёкся, — Мидон смягчил голос. — Не помню тебя таким. Разве что в Византии. Но это было почти двадцать лет назад.
— Но с тех пор я и не встречал подобной женщины.
— Всё же оставь её на время. Руководство сбором сведений необходимо перенести туда, где будут происходить главные события. Или уговори женщину отправиться с тобой.
— Как раз это я и собираюсь сделать, — Антиф застегнул свой плащ. — Устраивайся в комнате для гостей и отдыхай. Слуги исполнят твои желания.
Странно, — размышлял Антиф, шагая по каменным улочкам Мегар, — молодая женщина сумела внушить сорокалетнему мужчине чувства столь сильные, что он пожертвовал интересами дела. Давно бы следовало перебраться в Коронею, Орхомен. Или лучше в Херонею. Оттуда удобнее руководить пчелиным роем соглядатаев, облепивших спартанские гарнизоны, взявших под контроль все перекрёстки и дороги западной Беотии и Фокиды.
Но Семела вызвала к жизни нечто, прятавшееся глубже его сознания, и это заставляло поступать вопреки велению разума.
Эта женщина держится с благородством не показным, а врождённым; чувствуются поколения достойных предков. Но за стеной любезной учтивости Антиф угадывал силу дремлющего вулкана. Как овладеть ею? Он всегда использовал тайную власть и деньги для удовлетворения своих желаний, но Семела — женщина свободная и состоятельная. Или уже нет? Похоже, недавние события на Крите помогут ему...
Ворота открылись сразу — его ждали.
Многочисленные лампионы ярко освещали мегарон. Вот и она, облачённая в тонкий пеплос цвета слоновой кости. Стук каблучков её критских сандалий, негромкий звон ножных браслетов кажутся Антифу сладкой музыкой.
Практичный разум подсказал, что каждая деталь убранства не случайна, а продуманна и выполнена с величайшим тщанием. На небольшом столике между двумя изящными ложами молниеносно появились лёгкие изысканные закуски, сладости и вино.
— Я сама буду прислуживать гостю, — отпустила хозяйка своего эконома.
Никерат поклонился: слова означали, что он должен убрать из этой половины дома всех слуг, кроме Прокны; но и та не должна покидать своей комнаты.
Антиф зачарованно взглянул в глаза полуприсевшей на соседнем ложе женщины. Жаль, придётся погасить их блеск неприятной новостью.
Хозяйка дома чутко уловила его настроение:
— Тебя что-то беспокоит, Антиф?
— Ты помогла мне вопросом. Не с такой вестью хотел бы я прийти в твой дом.
— Говори же!
