Две сестры. Две обычные девчонки. Слушают рок-н-ролл, читают журналы, красят губы, носят высокие сапожки.И отношения у них — самые обычные. Одна — сильная, другая — романтичная. Одна влюблена в «плохого» парня, другая готова сделать все, чтобы спасти сестренку от романа, который явно не сулит ничего хорошего.Вот только жизнь у этих сестер… не самая обычная. Потому что в их мире… водятся волки. Точнее — волки-оборотни.Оборотни, на которых охотится одна из сестер — Скарлетт. Оборотни, с одним из которых — любовь у второй, Рози.А вервольфы, как и обычные волки, влюбляются только раз в жизни — и парень Рози НИКОГДА не позволит никому встать между ним и его подругой.Такой вот мир. Такие вот отношения. И это — не сказка, а обычная девичья жизнь…
Посвящается моей сестре
Создание первой книги — тяжкий труд. Написание второй книги — «Красные сестрицы» — стало невероятно сложной задачей. А сейчас я панически боюсь взяться за третью, но, к счастью, рядом со мной есть те, кто помог Скарлетт и Рози обрести голоса, историю и сердце. Перед ними я в вечном долгу.
Моя сестра, Кэти Пирс, не только стала для меня источником вдохновения, но еще и объяснила, какие именно раны Скарлетт, Рози и Сайлас могут получить в драке, не нарушая законов медицины.
Я благодарна дедуле Пирсу, который помог Рози выбраться из тоннеля метро.
Спасибо Сондре Митчелл за ее отзыв на «Красных сестриц» и за то, что она разложила все по полочкам и помогла книге по-настоящему засверкать.
Спасибо Роз Грин, которая переводила с английского на немецкий — для меня и для бабули Марч.
Спасибо Син Балог, Ребекке Андерсон и Джейсону Мэллори за то, что прочли без пяти минут «готовую» книгу.
Спасибо клубу выпускниц 2009 года — за постоянную поддержку, советы и сладости.
Спасибо моему редактору, Джилл Дембовски, за то, что поверила в сестер Марч. Редкий редактор решился бы надеть красный плащ и прислать автору фотографию.
Спасибо моим родителям — за поддержку и за то, что в детстве возили меня на Яблочный фестиваль (и прикалывали к моей одежде бумажные яблоки).
И отдельное спасибо папе — я уверена, в этом есть и его заслуга.
Неизвестный приближался.
«Чужие по этой дороге не ходят», — одновременно подумали сестры. И уж конечно, тут, в захолустье, нечего делать мужчинам в деловых костюмах. Тем не менее по тропинке навстречу сестрам шел изыскано одетый чужак; облачка пыли поднимались при каждом его шаге и оседали на отворотах безупречно выглаженных брюк.
Старшая сестра удивленно вскинула брови и прислонилась к белому забору; младшая с наслаждением доедала вишневое мороженое, подтаявшее на полуденном солнце.
Незнакомец подошел к ним и приветливо кивнул.
— Привет, малышки! — невозмутимо поздоровался он.
Солнечные лучи отражались от его приглаженных светлых волос; на лицо, едва тронутое морщинами, падали тонкие полоски теней.
— Мне уже одиннадцать! — Старшая сестра горделиво задрала подбородок.
— Ах, простите! Здравствуйте, юные леди! — со смехом исправился незнакомец.
Старшая девочка с притворным равнодушием крутнулась на месте, подол красного платья взметнулся, словно купол парашюта. Незнакомец смотрел на нее, и его улыбка таяла. Глаза потемнели, выражение лица стало натянутым, он напряженно облизнул губы — от этого сердце у старшей сестры ушло в пятки. Она замерла, не закончив поворот, выхватила из липкой ладошки младшей сестры палочку от мороженого и замахнулась, словно дубинкой.
— Ваша мама дома? — спросил мужчина, вновь придав лицу приятное выражение.
— Мама здесь не живет, — заявила младшая девочка, пиная одуванчик. — У тебя странные глаза! — добавила она, сощурившись от солнца и вглядываясь в лицо незнакомца.
Радужки чужака были цвета темной охры — красно-коричневые, будто опавшие листья.
— Рози! — рассердилась старшая.
— Ничего страшного. — Незнакомец шагнул к ним. — Это чтобы лучше вас видеть, милые мои. А папа дома? Или брат?
Старшая девочка тряхнула темными кудряшками.
— Дома только бабушка.
— Позовешь ее?
Девочка поколебалась и смерила его взглядом. Наконец кивнула и обернулась к домику.
— Бабуля Марч! Тут какой-то человек пришел!
Никто не ответил.
— Бабуля Марч! — позвала она громче.
Распахнулась дверь, задев герберы, высаженные на клумбе у самой стены дома. На крыльцо вышла бабуля Марч, отряхивая крошки с фартука в цветочек, — она пекла пирог на день рождения соседского мальчишки. Во двор донесся звук включенного телевизора — музыкальная заставка популярного шоу сплеталась со щебетом воробьев.
— Скарлетт, солнышко, что такое? — как всегда спокойно спросила бабушка.
Скарлетт подтолкнула Рози поближе к дому.
— Тут пришел человек — чужой… — объяснила она с ноткой беспокойства в голосе, и сестры проскочили мимо бабушки в дом.
Рози устроилась на кухне перед крошечным телевизором, а Скарлетт замерла за широкой бабушкиной спиной, все еще сжимая в руках красную палочку от мороженого.
Бабушка сняла фартук, под которым обнаружились джинсы, и вопросительно поглядела на незнакомца.
— Добрый день, мэм! Я представляю компанию «Цитрусовый сад». Мы рассчитываем расширить дело, продавая цитрусовые напрямую конечному потребителю. Оплата при доставке, через три-шесть недель. Не хотите посмотреть каталог?
— Цитрусы? Апельсины? — переспросила бабуля Марч с немецким акцентом.
Она поманила мужчину к себе. Тот открыл калитку и подошел, вытянув руку для приветствия.
— Да, мэм. Апельсины, грейпфруты, мандарины.
Незнакомец пожал бабулину ладонь, и рукав его темно-синего пиджака подернулся вверх, обнажив странный черный знак на запястье.
