— Дай помогу… — Сзади раздаются торопливые шаги, и не успеваю я ответить, как мозолистые ладони Сайласа обхватывают мне талию. Прислоняюсь спиной к его груди и вдыхаю запах, который неизменно сопровождал всю их семью — запах леса, прелых листьев и солнечного света. Наверное, если твой отец — дровосек, то ничего удивительного, что аромат дубравы сопровождает тебя с самого рождения. Впрочем, я успеваю сделать лишь один вдох. Сайлас распахивает дверь ногой, ставит меня на порог и отступает на шаг.
Я поворачиваюсь, хочу поблагодарить за помощь и одновременно укорить за то, что нес меня как маленькую, но вместо этого улыбаюсь. Это все тот же Сайлас — Сайлас, который уехал год назад, мальчишка чуть старше моей сестры. У него все те же выразительные голубые глаза, все те же темные волосы, напоминающие по цвету сосновую кору, все те же широкие плечи и неожиданно гибкое тело. Это все тот же человек, но вместе с тем кто-то новый, старше и сильнее. Он больше не воспринимает меня как младшую сестренку Скарлетт, и при мысли о нем меня охватывают головокружение и слабость. Как такое может быть?
«Успокойся. Это всего-навсего Сайлас. Ну, типа того».
— Ты как-то странно на меня смотришь, — обеспокоенно замечает Сайлас и знакомым жестом засовывает руки в карманы.
— Ой, извини! — вздрагиваю я. — Времени немало прошло.
— Да уж, — соглашается он. — Ты с последнего раза потяжелела.
Я озадаченно хмурюсь.
— Стоп, я не это хотел сказать. В смысле, возраст-то сказывается! Нет, тоже неважно вышло… — Сайлас приглаживает волосы и раздраженно чертыхается вполголоса.
— Да нет, я поняла. — Я усмехаюсь. Взволнованность собеседника растапливает мое смущение. — Проголодался?
— Ты уверена, что вам с Летт не надо побыть… наедине?
Он с опаской смотрит на лестницу, ведущую на второй этаж.
— Нет, — отвечаю я и возвращаюсь на кухню. — Сейчас мне совсем не хочется оставаться с ней наедине.
— Да ладно! Цени возможность пообщаться с сестрой.
— Прости, я совсем забыла, — сконфуженно оправдываюсь я. — Братья и тройняшки по-прежнему с тобой не разговаривают?
— Лукас, кажется, оттаивает понемногу. Как-нибудь справлюсь. Кстати, когда это ты научилась готовить? — резко меняет тему Сайлас.
Он проходит вслед за мной и плюхается на один из разномастных стульев в гостиной.
— Не то чтобы научилась… Знаешь, надоела китайская еда навынос, вот я и освоила несколько бабулиных рецептов.
— Точно. Совсем забыл, что Летт питает нежную привязанность к китайскому фастфуду, — тепло улыбается Сайлас. — Как она? В последнее время часто расстраивается?
Именно так и можно определить настроение Скарлетт: если дела не идут на лад, она ищет утешение в коробках с китайской едой.
— Она тяжело перенесла твой отъезд, — хмурюсь я.
Я и сама тосковала по Сайласу, но все же не так, как Скарлетт. А он? Скучал ли он по ней — по своей напарнице? Впрочем, мне это знать незачем. Сайлас пристыженно смотрит на меня, и я продолжаю:
— Мне нравится готовить. Приятно заниматься чем-то кроме охоты.
Я краснею. Наверное, я слишком много выболтала.
К моему удивлению, Сайлас небрежно машет рукой:
— Прекрасно тебя понимаю, сам целый год занимался вещами, не имеющими никакого отношения к охоте. Иногда надо расслабляться.
— Только моей сестре не говори, — бормочу я, поглядывая на потолок. — Она хочет, чтобы я охотилась, но не дает заниматься этим в одиночку. Ей не угодишь.
— Вот не знал, что ты так полюбила охоту, — с непритворным удивлением замечает Сайлас.
Я иду на попятный.
— То есть… дело не в том, что я не люблю охотиться. Просто я каждый день по несколько часов тренируюсь, готовлюсь выйти на охоту в одиночку, а Скарлетт не разрешает. Если я должна жить как охотник, хотелось бы все-таки охотиться.
— Ага, — соглашается Сайлас, хотя смысла в моих словах никакого. — Мысль о том, что малышка Рози Марч выйдет охотиться на волков в одиночку, кого угодно заставит всполошиться. — Он замолкает, неуверенно подбирая слова. — Даже если ты уже не совсем «малышка Рози Марч».
Смотрю Сайласу в глаза, пытаясь проникнуть в суть его слов и перемены в голосе. Но только я хочу заговорить, как в душе наверху начинают рокотать трубы. Я отворачиваюсь к плите. Наваждение развеялось. Я, как обычно, слишком много воображаю.
— И что же у нас на ужин? — спрашивает Сайлас обычным голосом.
— Мясной рулет.
Самая аппетитная еда на свете.
— Пахнет вкусно, — добродушно хвалит Сайлас.
Я с улыбкой оборачиваюсь к нему. Краешком глаза замечаю серый комок, который выскакивает с лестницы и под треньканье бубенчиков запрыгивает на диванчик.
— А, за мной явился вестник возмездия? — поворачивается к комку Сайлас.
— Баламут? Ну да.
— Интересно, он по-прежнему меня терпеть не может?
Кот сидит на диванных подушках, сверкая в темноте желто-зелеными глазами. Словно в ответ на вопрос Сайласа, Баламут запрыгивает к нему на колени и принимается громогласно мурчать.
— Эти штучки, кот, у тебя больше не пройдут! — твердо заявляет наш друг.
