— Меня зовут Герм Ферх… — ответил киборг вибрирующим металлическим голосом…
— Что вы считаете целью своей жизни?
— Я считаю целью своей жизни знакомство с земным человечеством, а в дальнейшем — участие в познании мира.
— Имеете ли вы понятие о морали и нравственности?
— Нет. Не имею. Моя цель — выработать его через знакомство с человечеством…
— Как вы планируете начать знакомство с человечеством?
— С осмотра города. Что я могу увидеть в городе — этого я не знаю.
— Умеете ли вы разбираться в своих зрительных ощущениях?
— Умею…
— А что там ещё разбираться? — проворчал Пилогубов. — Все вы… психологи и бионики… немного чокнутые.
— Не согласен, — возразил Герм Ферх. — Слово «чокнутый» означает сумасшествие.
— А… он не чувствует, кто здесь главный? — осведомился Пилогубов у кого-то.
— Я не знаю, что значит это слово, — невозмутимо ответил Герм Ферх. — Вернее, знаю, что оно подразумевает верховенство одного человека над другим, но не знаю, в чём выражается это верховенство. Мне известно также о равноправии людей при социализме, но я не понимаю, как равноправие сочетается с верховенством.
— Вы должны понять, что не может каждый человек делать то, что ему вздумается! — взорвался Пилогубов. — Есть же, в конце концов, служебная и партийная дисциплина!
— Понятие дисциплины мне неизвестно, — спокойно ответил Герм Ферх. — Понятия «служебный» и «партийный» мне в некоторой степени известны, но я не понимаю. Как может равноправие сочетаться с верховенством.
Гроботову стало жутко от этого разговора. Герм Ферх, ещё только начавший входить в земную жизнь, не может понять, что происходит в этом сумасшедшем мире, а Пилогубов уже требует от него признания своего верховенства…»
(Или это… «ЭБР» — уже слышится как «Герм Ферх»?
И в целом — странность сцены!)
«…— Равноправие не означает, что каждый человек делает всё, что ему вздумается, — пришёл на помощь киборгу Фаркаш. — Вы имеете представление о промышленном производстве?
— Имею… Что вы хотите этим сказать?
— Он разговаривает с людьми, как с равными! — возмутился Пилогубов.
— А чем он не человек? — переспросил Ромальговский. — Он ничем не хуже нас.
— Так вот, — продолжал Фаркаш, — в должны знать и о разделении труда. А разделение труда требует чёткого взаимодействия всех производителей. Соблюдение этого взаимодействия и есть дисциплина.
— Значит ли это, что производитель, завершающий операцию, верховенствует над предыдущим, и так далее?
— Нет, не так, — снова вмешался Ахмедов. — Верховенствует тот, кто планирует все работы. Над ним — тот, кто составляет более общий план.
