— Как есть? Где есть? — не понял Ромбов, уже основательно уставший от пережитого и передуманного за день.
— Во Владивостоке в институте с 14 октября по 31 декабря 1977 года на кафедре технологии переработки работал лаборант научно-исследовательского сектора Викторов-Курганский Валентин Фёдорович. Это формально, так как с 23 ноября на работе не появлялся, но для облегчения завкафедрой и иже с ним каких-то махинаций числился. Из родственников жив только дядя, Курганский Алексей Дмитриевич, 1944 года рождения, с 1978 года житель Васяця, так что вам повезло. Не исключена связь между исчезновением племянника и переездом дяди из посёлка Посьет Приморского края через всю страну в Васяць без видимого смысла.
— Здесь, в Васяце, дядя Викторова? — переспросил Ромбов.
— Ну да…
— Что-то я не помню такого, — заметил Устрялов. — Пока Мыся не входила в мой участок, мог ещё всех помнить, а теперь нет.
— А у кого же, как не у тебя, узнать?
— Не знаю даже… У нас даже фамилий жильцов на домах нет. ЖЭК на Мысе, там всё так перекручено, что искать бесполезно. Да и вообще, к мысякам теперь ни с каким вопросом обращаться нельзя. Хотя, припоминаю, кажется… Будущего диспетчера троллейбусной станции тоже зовут Алексей Дмитриевич. Или нет, одного из будущих водителей…»
(Вот «перетасовано»! И в такой путанице — расследовать!)
«…Ромбов посмотрел в окно. За время разговора совсем стемнело… Было даже темнее, чем всегда. Ромбов сразу догадался, что по всей Мысе погас свет. Звёздное небо во всей свой красе развернулось над Васяцем.
