Красные цепи полностью

Я смог выпрямиться на несколько мгновений и встал перед моей леди, а она вложила мне в руки меч и сказала:

— Ты всегда был рыцарем по духу, теперь же стал им и по званию.

Мои пальцы сомкнулись на рукояти меча, и в этот момент силы оставили меня, и я упал без чувств.

Я дописываю эти строки при свете свечей и слабых отсветов пламени в очаге. Труды мои завершены, как и моя жизнь. Я ухожу с легкой душой, зная, что до конца выполнил свой долг, в том числе и рассказав о тех многих и удивительных событиях, свидетелем коих я был. Я надеюсь и верю в то, что когда-нибудь эти строки помогут кому-то из благосклонных читателей сделать верный выбор, укрепят дух, а может быть, и послужат искоренению зла.

Засим остаюсь верным слугой моей госпожи, леди Вивиен Валентайн, добрым христианином и другом всем, кто читает эти строки, — я, рыцарь Вильям Бран.

Я сижу у себя в кабинете, служащем мне по совместительству спальней, а в последние семь дней еще и местом добровольного затворничества. За окном тихо бродит поздняя ночь. Полки с книгами, протянувшиеся вдоль стен от пола до потолка, едва различимы в дымном полумраке. На кровати темнеет сложный рельеф смятого покрывала. Экран ноутбука бессмысленно светится передо мной, как окно в плоский и мертвый параллельный мир. Рядом на старом письменном столе, среди бумаг и пустых сигаретных пачек возвышается, как янтарная башня, наполовину опустошенная бутылка виски. Точно такая же, только уже пустая, стоит на полу; иногда я задеваю ее ногой, и она падает со стеклянным стуком. На дальнем углу стола сбились в тесный круг несколько чашек с вязкими остатками черного кофе на дне. Пепельница похожа на переполненный колумбарий и выглядит так зловеще, что может украсить собой любой постер кампании по борьбе с курением. Застоявшийся табачный дым висит неподвижной голубоватой пеленой, и, когда я время от времени открываю окно, он медленно колышется, смешиваясь с воздухом, пахнущим холодом и влагой.

Часы на книжной полке показывают начало третьего часа ночи. Я делаю большой глоток виски и закуриваю очередную сигарету. Отпущенные с привязи мысли бродят сами по себе, то удаляясь, то снова возвращаясь ко мне, и отстраненное сознание лишь фиксирует их вольное перемещение в туманной серой пустоте. Я жду.

Иногда, чтобы решить сложную задачу, нужно перестать о ней думать. Достаточно только правильно ее сформулировать, верно задать вопросы, на которые хочешь получить ответ, и дать подсознанию время поработать без вмешательства докучливого рассудка. Мой опыт показывает, что решение обязательно придет: сном, случайно сказанным кем-то словом, внезапной вспышкой озарения, когда все вдруг окажется ясным и таким очевидным, что останется только удивляться, как же ты не видел этого раньше.

Просто для этого нужно время.

Сейчас у меня нет сомнений в том, кто именно делал ассиратум для Абдуллы и клиентов «Данко». Где-то в сумрачных, обветшалых лабиринтах города угнездился Некромант, подобно большому пауку, невесть как пробравшемуся в дом и притаившемуся в темной сырой щели под ванной: опасный, зловещий, налитый черной злобой и ядом. Цепь, идя вдоль которой я надеялся найти его логово, была оборвана, и ее ключевые звенья распались покрытым плесенью человеческим трупом и обезглавленным телом черного волка. Внешняя сторона событий была для меня ясна и выстраивалась ровно и четко: болезнь Маши Галачьянц, Абдулла, ассиратум, Кобот, «Данко», продажа эликсира и связанные с этим убийства, но внутренние их причины и личность самого Некроманта по-прежнему были тайной. Оставалось только гадать, каким образом бывший охранник Галачьянца сумел не только найти старого упыря, но еще и заставить его работать на себя до тех пор, пока тот не почувствовал угрозу для своей безопасности. Для поисков у меня осталось только то, что было и с самого начала: «Красные цепи» и текст «Хроник Брана». Где-то здесь, между слов, сплетенных в книжные и машинописные строки, должен был быть нужный мне след.

Я смотрю на оборотную сторону последней страницы «Хроник». Там мелким быстрым почерком Мейлаха выведено и несколько раз подчеркнуто слово «Вопросы» над несколькими пронумерованными строками. За минувшие дни я выучил их наизусть.