— Не узнал? Это я, капитан Авдеев, командир спецгруппы. Мы часто виделись у вас в отряде.
Партизан осветил лицо капитана.
— И верно. Авдеев.
— Ну вот, видишь, свои мы.
— Ты свой, а остальные?
— Про остальных тебе знать не надо. Связь со штабом есть?
— А то как же, телефонный аппарат.
— Так сообщи, что в лес вернулась особая группа и капитан Авдеев. Командиру или начальнику штаба звони.
— Так они все в одной палатке. — Старший дозора взглянул на своего бойца и распорядился: — Вовка, бегом к аппарату! Доложи товарищу Горбаню, что капитан Авдеев и особая группа прибыли к нам на «Опеле».
— Ага. Это мы быстро.
— Давай!
Не прошло и двадцати минут, как по лесной дороге к дальнему посту подъехала легковая машина «ГАЗ-А».
Из нее вышел командир отряда Горбань, широко улыбался и приказал дозорным, стоявшим рядом:
— На пост! Продолжать несение службы. Мы тут и без вас обойдемся.
Бойцы ушли.
Горбань обнял офицеров и сказал:
— Честно говоря, не думал, что вернетесь все.
— А мы заговоренные, — сказал Шелестов и усмехнулся.
— Похоже, что так. Ну и что в Минске?
— Может, поговорим об этом в другом месте, где поудобнее? — спросил командир особой группы и добавил: — Да и поесть не помешало бы.
Командир отряда усмехнулся и заявил:
— Вы же недавно из банкетного зала. Или немцы вас там не кормили?
— Это мы их накормили, угостили свинцом по самое не могу, — ответил Коган.
— Ну и хорошо. Прошу следовать за мной.
— К вам в штаб поедем? — спросил Шелестов.
— Нет, там, рядом с основной базой, оставим Авдеева и отправимся на Медвежью елань. Я дал команду начальнику штаба. Он подвезет ужин прямо в бункер. Там и поговорим.
Шелестов кивнул в знак согласия.
Горбань на поляне развернул автомобиль и повел его в глубь леса. «Опель» за ним. Командир отряда каким-то чудом находил проезд в лесу, с виду совершенно непроходимым.
У базы остался Авдеев с «Опелем». Шелестов, предупредил его о том, чтобы тот был готов явиться на Медвежью елань в любое время.
Капитан выслушал командира и проговорил:
— Явлюсь, конечно. Однако мне надо бы ребят встретить, которые остались в Минске.
— Ну, те раньше чем через неделю вряд ли тут появятся.
— Кто знает. Подвернется момент, могут и завтра выскочить из города.
— Нет, капитан. Незачем мужикам рисковать. Лежбище у них надежное, с провизией проблем нет, чего торопиться? Будут ждать, пока гитлеровцы не снимут тотальную блокаду.
— Посмотрим. Удачи вам, — сказал Авдеев и пошел в лагерь, к своим людям.
Офицеры группы Шелестова сели в «ГАЗ-А». Горбань повел машину в сторону выступа леса и вскоре въехал на Медвежью елань.
У входа в бункер его уже ждал начальник штаба отряда капитан Вешко. Рядом с ним стояли две кастрюли и бидон, лежал какой-то сверток.
Он тоже обнял офицеров особой группы.
— С возвращением, товарищи!
Буторин кивнул на поклажу.
— Это, как я понимаю, наш ужин?
— Да, недавно подвезли. Тут и первое — борщ, и второе — картофель с курицей. Все еще горячее. Есть молоко и, естественно, хлеб. Первое и второе еще горячее.
— Вот это дело, — сказал Шелестов и приказал подчиненным забрать еду в бункер.
Буторин взял кастрюлю с первым, Коган — со вторым, Сосновский прихватил все остальное. Шелестов открыл люк, Вешко подсветил лестницу фонарем. Внутри офицеры зажгли керосиновые лампы.
— Я сегодня нужен? — спросил Вешко.
Командир отряда ответил:
— После ужина товарищ Шелестов доложит о проведенной операции в Минске. Хочешь послушать, оставайся.
— Да, я послушаю. Это интересно.
Командир отряда повернулся к Шелестову.
— Не против, товарищ майор?
— Нет. Начальник штаба входит в состав лиц, знающих о группе и о ее заданиях. Да и при дальнейшем планировании акции наверняка сможет подсказать что-нибудь полезное.
— Хорошо.
Поужинали они быстро. Буторин, Коган и Сосновский убрали со стола и отправились на отдых. В штабном отсеке остались Горбань, Вешко и Шелестов.
Майор подробно рассказал о действиях группы в Минске. Решающую роль в успехе акции он вполне заслуженно отвел капитану Сосновскому.
— Все шло строго по плану до завершающей фазы, — проговорил он. — Именно тогда, в самый неподходящий момент, в дело вмешался случай, как это нередко бывает. Немецкий офицер подстрелил мотоцикл. Как Буторину и Когану удалось дотянуть до основного рубежа — загадка. Вообще-то, мотоцикл должен был загореться или встать еще на Кайзерштрассе. Но они дотянули. Надо сказать, что в данном случае неоценимую роль сыграл старшина Авдеева. Он открыл огонь по охране и мотоциклистам полевой жандармерии, что позволило вступить в бой Буторину и Когану. Мы же с Сосновским сперва действовали на кухне, потом вышли в зал. В общем, положили всех, кроме штандартенфюрера Генкеля, нашего разведчика, и генерал-комиссара Кубе. В том числе и Фишера, коменданта поселка Горош.
Командир отряда воскликнул с явным недоумением:
— Как? Кубе вы оставили в живых?
Он непонимающе переглянулся с начальником штаба. Тот пожал плечами.
— Да, — ответил Шелестов. — Прибить его не составляло никакого труда, но Генкель заранее запретил нам это делать.
Удивление Горбаня возросло.
— Советский разведчик запретил вам убивать Кубе?
