Есть и другие версии. По одной из них, неподкупный и честный Камо, «очищавший» таможню от различного «криминального элемента», мог зайти слишком далеко и волей-неволей влезть в большую политику, где его совсем не ждали. Дело в том, что тогда Советская Россия и другие советские республики оказывали помощь Турции, где под руководством Мустафы Кемаля Ататюрка происходили большие перемены. Ататюрк воевал с Грецией (на стороне греков был Запад), проводил в стране реформы и поговаривал о строительстве социализма. Из РСФСР, Украины, Закавказья в Турцию поставляли оружие, золото, туда ехали советские военные инструкторы, в том числе будущий нарком обороны СССР Михаил Фрунзе. Через грузино-турецкую границу тоже перебрасывали грузы для Турции. Иногда контрабандным путем. Возможно, Камо узнал об этом и «не понял», для кого и зачем идут эти не совсем легальные грузы, попытался прикрыть «окно» на границе, за что и поплатился.
По другим предположениям, его убрал кто-то из закавказского начальства, кто зарабатывал на контрабанде и для кого неподкупный Камо превратился в серьезное препятствие. Или, возможно, ему отомстили руководители самих контрабандистов…
Версий много, и ни одна из них, скорее всего, никогда уже не будет доказана или опровергнута полностью. Но это уже не столь важно.
В одной из самых первых биографий Камо, изданной в 1926 году, о его смерти говорилось так:
«Камо кончился. Сгорел.
Сгорел в очистительном огне революции. Отошел в тень истории.
Камо — это уже наша история.
Только что написанная — кровью героев, багровыми письменами рдеющей на широко развернутом свитке».
Несмотря на высокопарный стиль, авторы были правы. Погиб ли Камо случайно или был убит, но, образно говоря, он действительно сгорел в огне революции. И это происходило не в первый и не в последний раз.
В революции время искренних, идейных и отважных и лично честных бойцов рано или поздно проходит. Наступает эпоха изощренных политиков и закулисных интриг, в которой такие люди, как Камо, чувствуют себя чужими и не находят своего места. Они действительно «перегорают». В лучшем случае гибнут в боях с врагами, в худшем — от своих же бывших и более практичных товарищей.
Камо успел уйти из жизни, сохранив ореол «благородного разбойника» и «настоящего революционера». Так что действительно: его сжег огонь революции. Или так: на него наехало колесо революции, которое он изо всех сил смазывал маслом.
Среди тех, кто стоял у истоков создания партии, которая пришла к власти в октябре 1917 года, он был одним из самых необычных и даже эксцентричных людей. И при этом крупнейшей по своим масштабам и способностям личностью — в чем мог соперничать с самим Лениным, не говоря уже о других лидерах большевиков. И соперничал, причем не только в «ментальном», но и в буквальном смысле — вел с Ильичем жесткую борьбу за власть, одно время считаясь в партии фактически вторым человеком.
Получилось так, что в эпоху СССР, во время «торжества научного социализма», Александр Богданов (Малиновский) надолго оказался в «исторической тени» — из-за своих тоже «красных» утопических мечтаний, нетривиальных философских воззрений, странных для марксиста опытов с кровью, от которых явно отдавало оккультизмом, яростных споров с Лениным и неприятия «диктатуры казармы», как он называл установившийся после Октября строй. При этом сам Богданов всегда оставался социалистом, коллективистом и до конца жизни разрабатывал собственный вариант «красной идеи», «светлого коммунистического завтра».
Богданов обосновывал эту идею не только в докладах, статьях и теоретических брошюрах. Сначала он изобразил «прекрасный новый мир» свободы, счастья и вечной молодости в фантастических романах — в них действие происходило на Марсе. А затем, уже при советской власти, попробовал на практике создать ячейку подлинного и буквального «кровного братства» — на этом принципе строился весь его «марсианский коммунизм» — и найти путь к омоложению человеческого организма, тоже как на Марсе.
Богданов проводил рискованные медицинские эксперименты на самом себе и во время одного из них погиб, не успев осознать, что стал основоположником целого направления в советской медицине.
В общем, это странная и парадоксальная биография, необычный «коктейль» из увлечения социализмом, политикой, тайнами крови и секретов бессмертия вампиров, Марсом, экономикой, футурологией, борьбой с Лениным, «пролетарской культурой», поисками рецепта омоложения. И все для того, чтобы доказать: общество всеобщей справедливости возможно. Но не такое, каким его строят Ленин и его соратники.
Даже противники не могли не признать заслуг и масштаба личности Богданова. «Какая великая, флоуресценцирующая в сумерках нашего предрассветного периода «марсианская» драма!» — писали о нем после его гибели.
