Обычный парнишка из Москвы волею случая становится носителем симбионта, и под грузом обстоятельств вынужден экстренно переехать жить в Америку, где ему предстоит выживать среди того хаоса, что ежедневно устраивают на улицах суперы. Ему предстоит стать мозгом в дуэте человек-симбионт, чтобы не стать частью того самого хаоса и не привлечь к себе внимание спецслужб и супергероев.
Очередной рабочий день прошёл как обычно. На улице вовсю разгулялась поздняя осень, так что о тёплых деньках все уже сто раз позабыли, как и о самом лете, когда подавляющее большинство россиян берут отпуск и уезжают на моря в поисках бронзового загара, сувениров и мимолётных курортных романов. Я отнюдь не исключение — сам кое-как вырвался в августе, выбив у начальства законный отдых. Ох и помотал же я тогда свои нервы. За простого работягу держались так, словно от меня зависела судьба мира, хоть я и ни разу не похож на всех этих чудиков, что летают по городу в обтягивающем трико.
Скинув с плеч пальто, я повесил его на крючок и, сбросив туфли, направился в душ. После тяжёлого рабочего дня ужасно хотелось помыться. А ещё завтра обещали ночную смену, помимо обычной дневной. Короче, сутки. Словно мне хотят отомстить за то, что я смог отдохнуть в Сочи, а директору пришлось мариноваться в своём кабинете — он-то у нас один, а замы с тем завалом сами не справились бы. Мало того, ещё и наши поставщики артачиться начали, так что мы едва не закрылись.
Небольшая квартирка, купленная мной недавно, уже успела стать такой родной и уютной. Казалось бы, не такая уж и большая жилплощадь на краю Москвы, которую я урвал, можно сказать, за бесценок. Ну, по местным меркам, естественно. Зато от работы недалеко. Наше предприятие занимается весьма опасными экспериментами. Ничего противозаконного, однако даже здесь можно насмотреться такого, что техника безопасности тебе станет ближе, чем мать, жена и даже кошка, а отношение к жизни очень быстро поменяет свою полярность. В свой первый день я недоумевал, почему мы все подписываем документ о неразглашении, а потом мой коллега, который устроился немногим раньше меня сунулся к опытному образцу без должной защиты. Как итог: крошечная голова, размером со спичечную головку, увеличившиеся в два раза руки, сплющенная грудная клетка и неестественно вывернутые ноги. Хоронили на следующий же день в свинцовом гробу. Самое страшное, что это был отнюдь не единичный случай.
Щёлкнула кнопка, и электрический чайник зашипел, нагревая воду для моего кофе. Пристрастился после первой же суточной смены. Не то, чтобы сильно помогало, но всяко лучше, чем всякие энергетики, в которых намешана половина таблицы Менделеева.
Одежда отправилась в барабан машинки, а сам я залез отмокать в горячую ванну. Что ещё нужно двадцатилетнему холостяку, кроме кружки горячего кофе в не менее горячей ванне, пока рядом тарахтит барабаном стиральная машинка? Кажется, именно в такие моменты я чувствую себя действительно счастливым. Особенно с этой пеной, плавающей на поверхности воды. Тихая и спокойная обстановка помогает хоть ненадолго забыть, в каком сумасшедшем мире мы живём. Вон, неделю назад какой-то костюмированный фрик ограбил банк, попутно убив пять человек. Нет, как правило, суперы стараются обходиться без лишних жертв, кроме совсем уж отмороженных, ведь, в конце концов, против них выступают те, кто называют себя супергероями. Если ты просто ограбил банк, максимум, который тебе грозит — пара переломов, и то, если совсем уж не повезёт, а вот если ты кого-нибудь попутно убил, то с тобой, дружочек, никто миндальничать не будет — разорвут на паззлы и скажут, что так и было. Даже закон подобное никак не порицает, вынося наличие суперсил в разряд отягчающих обстоятельств, исходя из которых самое мягкое наказание — электрический стул. Иными словами, суперзлодеи получают наказание в несколько раз более строгое, нежели простые люди, к примеру, там, где человек сядет на два года, супер получает все десять в одиночной камере.
— Надо бы побриться…
Пробормотал я, потирая свой заросший подбородок, пока вторая рука уже тянулась к кружке, но тут что-то пошло не так. Мыльные пальцы заскользили по гладким стенкам, и кружка с кофе полетела прямиком в воду.
— Ох ты ж… Зараза!
Опустив руку в воду, я достал кружку. Прозрачная из синеватого стекла. Она мне очень нравится, уж не знаю, почему. Как только увидел её в магазине на полке, сразу понял — моя. Как бы глупо это ни звучало, но именно в этой кружке получается самый вкусный кофе.
— Обидно, блин.
Сказал я, споласкивая посуду под струёй воды из крана. Поставив кружку на тарахтящую машинку, я выдернул пробку и включил душ — пора заканчивать с процедурами и сделать себе ещё немного кофе.
Обтерев с себя воду, я закутался в халат и направился ужинать.
На кухне меня ждал холодильник, в котором хранилась вся моя небогатая снедь. По-быстрому организовав себе ужин из гречки с молоком, пары горячих бутербродов и, разумеется, кофе, я включил телевизор, чтобы хоть что-то бубнило на фоне, отгоняя сонливость и скуку.
— «Сегодня в двенадцать часов дня произошёл пожар на химическом заводе…»
Вещала телеведущая приятным голосом — симпатичная женщина в квадратных очках и строгом деловом костюме. На вид лет двадцать пять — тридцать. Чёрные волосы собраны в высокий хвост на затылке. В общем, дамочка в моём вкусе. Но это я отмечал на автоматизме, особо не задерживая внимание на экране.
