Перед входом в столовую уже сновали пионеры, среди них была и Полина, которая о чём-то живо беседовала с Сашей. Узнала я и стоящую чуть поодаль Аду, внимательно наблюдавшую за площадью. Остальные лица были мне не знакомы. Аньки и Мадины не было. Я не хотела отвлекать Полину от дискуссии, но чем раньше я с ней поговорю, тем меньше шансов, что она расскажет обо мне ребятам за ужином. К счастью, Полина первая заметила меня и помахала рукой, приглашая подойти и присоединиться к их разговору с Сашей.
- Гис! С тобой уже всё хорошо? Ой, как я за тебя переживала! Хотела зайти после ужина навестить, и вот ты сама здесь.
- Приветствую, Гисарико-тян! Рада тебя видеть. Может быть, ты поможешь нам выяснить один вопрос?
Полина с завистью посмотрела на Сашу, как вежливо она ко мне обратилась, назвав полное имя и даже употребив именной суффикс. Мне было приятно, но, всё же, я её поправила:
- Мы ж договаривались, что не будем называть друг друга официально. Полина, можно сказать тебе пару слов наедине? Извини, Саша, это очень важно.
- Конечно, – понимающе кивнула Саша, я подожду здесь, на скамейке.
Я отвела Полину в сторону и спросила:
- Полина, ты ничего не рассказывала ребятам о том, как я попала в лагерь?
- О том, что бежала по дороге без вещей и сбила меня с ног?
- И об этом тоже, но больше всего мне не хотелось бы, чтобы в лагере узнали, что у меня слабое здоровье. Все начнут жалеть, вожатые перестанут давать поручения. А я ведь хочу быть такой же пионеркой, как все, не чувствовать себя ущербной, приносить пользу лагерю. Понимаешь меня?
Снаряд попал в цель. Они же тут все думают, как пионеры, и Полина не была исключением.
- Конечно, Гис, у меня рот на замке! Но прошу тебя, если тебе будет плохо, немедленно беги в медпункт. А если какая помощь нужна, говори мне или Саше, она моя подруга, очень вежливая, умная и начитанная, к тому же, помощница вожатых. Мы обязательно выручим.
- Да, да, с ней я уже познакомились, когда в отряд записывалась. Скорее всего, мне действительно понадобится помощь, но я позже расскажу, какая именно. А что за важный вопрос вы обсуждаете?
- Саша считает, что каждый человек самостоятельно может добиться успеха, признания, уважения. А я думаю, что сделать он это может только благодаря поддержке товарищей, так нас учит вожатая. Потому Саша много учится, книги читает и не одобряет того, что я всем стараюсь помочь. Я же ей доказываю, что если помогать коллективу, то и люди тебе помогут в трудной ситуации.
- А что по этому поводу написано в трудах товарища Генды?
- Противоречиво. В одном месте выходит, что права я, в другом – что Саша. А в Японии как думают?
- Чтобы это объяснить, придётся вникнуть в тонкости японской культуры и речи. В Японии мы употребляем понятие, которое означает доля меня в жизненном пространстве, разделённом с окружающими, но которое, тем не менее, мне не принадлежит, мы им как бы обладаем совместно. Личность осознает себя как часть в цепочке человеческих отношений, – я специально наговорила побольше умных слов, чтоб Полина ничего не поняла.
- Как сложно, – прошептала Полина, – тебе бы с Сашей поговорить – она начитана и любит философствовать. Блондинкам такие вещи не подвластны. А сама-то ты как думаешь?
- Нужно искать нечто среднее. Никто не оценит твоё самопожертвование и жизнь для других – в большинстве случаев тобой начнут пользоваться, но и отгораживаться от мира тоже не стоит.
Философию этого вопроса можно было обсуждать бесконечно, но ужин уже начинался, и пионеры спешили в корпус столовой.
Я уселась за наш столик. Аня ещё не пришла, а Мадина весело болтала с каким-то мальчиком. При виде меня, он помахал нам рукой и убежал к своему столику.
- Привет, Гиса, это Данька был, жаль не успела вас познакомить. Он такой замечательный! У нас с ним в кружке целый проект. Ты кстати, в технике разбираешься?
- Если не считать, что я смотрела несколько раз, как папа в гараже машину чинит, то, наверное, нет.
- Это не страшно, мы тебя всему научим. Приходи в кружок робототехники, там такое, такое покажем!
- Спасибо, обязательно загляну.
Вскоре к нам подсела Полякова, но ужин, в отличие от обеда, прошёл без приключений, если не считать нескольких колких замечаний Ани, к которым я уже начала привыкать. После ужина участники литературного конкурса и зрители спешили занять места в актовом зале.
- Аня, ты не идёшь с нами?
- Я, зал и стихи ненавидим друг друга. Если встретимся втроем – бах – прощай лагерь! Так что своим отсутствием я вам всем спасаю жизнь. Увидимся в домике...
У входа меня встретила вожатая.
- О, Гиссарико, я так рада, что ты откликнулась на мою просьбу. Сейчас я внесу тебя в список выступающих. Та-ак... Твой номер третий. Какой стих читать будешь?
- Ярослава Сергеевна, мне бы хотелось прочесть стих одного малоизвестного поэта на двух языках – на русском и японском.
- Что ж, это ещё лучше! Ты прекрасно придумала! А как фамилия этого поэта?
Я смутилась, ведь даже не знала, кто этот загадочный персонаж моих снов, и придумала ему имя на ходу, в надежде, что вожатая всё равно не знает японского языка:
