- Молодец! А то “играть не умею”. Две-три репетиции, и как Кришна будешь дудеть. Или какой там у вас бог в Японии?
Я же осматривала флейту со всех сторон. Сомнений быть не могло. Вот царапина от когтя кошки, когда я с ней играла, а вот и иероглифы, которые я вырезала ножом в 10 лет, 愛, – “аи” – любовь ко всему миру, и моё имя. Это была та самая фуэ хоттику, которая пропала, когда переехали в новый дом. Я её искала везде, но потом решила, что мы её просто забыли где-то в старой квартире. Но как? Откуда она здесь? Я стояла с открытым ртом, не в силах проронить ни слова.
Серёжа воспринял это по-своему:
- Я так рад, что тебе понравилась. Можешь всегда приходить репетировать к нам или играть где захочешь... А можно тебя попросить, – он покраснел, – Гиса, прости, можно... не знаю, как тебе сказать...
- Отжигай уже, – пнула его Даша.
- Можно мне иногда приходить слушать, как ты играешь? – выпалил он, и сразу же отвёл глаза, готовый провалиться от стыда сквозь землю.
Я лишь молча кивнула головой, и вышла из комнаты, прижимая к себе флейту. Кажется, я даже забыла попрощаться. Боже, где мои манеры? Где благодарность? Поняла я это только когда зашла в домик. По моему остекленевшему взгляду Аня поняла, что со мной опять что-то случилось.
- Привет, Киса, я тут рисунок свой хотела тебе показать, но вижу ты в ином измерении. Ау-у? Ты меня слышишь? SOS, приём, человеку плохо, врача, воды! О нет! Мы теряем её!
Она подскочила к столу и хлюпнула мне на голову стакан воды...
- Аня, – взвизгнула я, – что ты делаешь?
- Внимание, внимание, пятый центру, отбой, отмена ядерного удара. Пациент пришёл в себя.
- Придурочная ты, Аня, – обиделась я, пытаясь отряхнуться.
- Высохнешь через 5 минут, лето на улице, зато теперь объяснишь мне толком что произошло. Вампир за грудь укусил или снова буки гонялись?
- Нет, Ань, никто не гонялся, просто один очень странный случай только что произошёл. Я нашла, вернее, мне подарили вещь, которую я потеряла в детстве в Японии 6 лет назад! Как она могла оказаться здесь?
- Иногда вещи приходят к людям, своим бывшим хозяевам, чтобы сказать им нечто важное.
- Думаешь, такое возможно?
- В мире всё возможно!
- Аня, мне надо вернуться снова в игротеку, отблагодарить ребят, а то очень неудобно получилось.
- Кстати, твой кружок сегодня работает? Кто-то меня обещал обучать, а уже четыре часа. Я что ж зря рисовала весь день? Ты так и не посмотрела мой рисунок.
- Ой, прости меня, Ань. Но знай – что бы ты ни нарисовала, я всё равно одобрю, потому что нельзя втаптывать в грязь чужие работы. Кто знает, может быть рядом с тобой созревает талант.
Аня достала свой рисунок. На нём была изображена полунагая девушка, раздираемая волками, или какими-то тварями, похожими на них. В её глазах застыл ужас, мне показалось, я даже слышала безмолвный крик, срывающийся с её губ. Рисунок хоть и был выполнен не в цвете, но брызги крови были переданы очень натурально. Я повертела картину в руках. С технической точки зрения она смотрелась довольно хорошо, но вот чувства у меня вызвала весьма неоднозначные. Что же творится в голове у бедной Ани, если она такое рисует, что она увидела и пережила в своей жизни? Но я только что обещала не критиковать её работы, в конце концов, я должна обучить её технике рисования, а сюжет каждый художник выбирает исходя из своих предпочтений.
- Вижу ты испугалась. Наверное, думала я котю нарисую? Моя картина называется “Муки ада”. Это то, что тебя ждёт, если примешь меня в свой кружок. Что скажешь?
- Жестоко как-то... но поздравляю, ты принята! Ад начинается. Берём всё необходимое и идём в нашу новую студию.
Я собрала альбомы, карандаши, взяла свой рисунок бабочки, и мы с Аней отправились в игротеку. Итак, первое, что нужно будет сделать – оформить красивую цветную вывеску на дверях “художественная студия”. Я стала придумывать идею для плаката. “А почему бы не развесить красивые вывески над всеми дверями?” – пришла мысль. Конечно же, сначала получит плакат музыкальный кружок. Этим я и решила заняться с Аней на первом занятии, если только она не нарисует какого-нибудь монстра, усевшегося на рояль и перекусывающего Дашу пополам. По дороге я ещё раз заглянула к музыкантам. Аня предпочла остаться за дверью. Пионеры репетировали, и я снова им помешала. Они прекратили играть и посмотрели на меня, особенно проникновенно смотрел Сережа.
- Ребята, простите, пожалуйста, что не попрощалась и не отблагодарила должным образом. Уж больно дорогой подарок моему сердцу вы сделали. Я очень, очень тронута, до глубины души. Позвольте вручить вам ответный подарок от художественного кружка, – и я протянула Даше картину с бабочкой на воротах нашего лагеря.
Та аж присвистнула:
- Красота! Клёво. Ну полный отпад! Мы её повесим на самом видном месте! Серж, а ну-ка лезь на стол, снимай эту рожу на стене, а вместо неё вставляем рисунок Японки.
- Ой, ой, что вы такое хотите сделать? Как можно портрет великого Моцарта снимать? Вы что вытворяете?
