Я киваю. В пятьдесят втором я вместе с Анной летала в Казахстан – не на целинные земли, а в Шевченко на Мангышлаке. Совсем молодой город посреди голодной степи, где советские люди, тоже в большинстве молодые, строили наше будущее на объектах Атоммаша и космической программы. Ровные кварталы белых пятиэтажных домов, пока еще редкая зелень скверов и аллей – и горячий степной ветер продувает улицы насквозь, от окраины до окраины, стучится в окна и двери. Нас всерьез предупреждали, что если на улице застигнет буря, то надо скорее бежать к ближайшему укрытию, а не останавливаться, пытаясь что-то на себе удержать, «забудьте про подолы и головные уборы». Мы не застали «повалит, покатит и в степь унесет» – но в первый же день остались без шляп и поняли, что спасти свои платья и прически от ветреного разбоя совершенно невозможно. Однако же девушки (которых было тут много среди научного персонала) отважно ходили в модных юбках-клеш, надевая штаны или комбинезоны исключительно в цеху, «на нас же парни смотрят, неудобно» (так что стиль «унисекс» в этом времени наступит очень нескоро). Нам же при выезде на объекты посреди степи приходилось обвязывать платья мешковиной, чтобы не оказаться в «мини», а то и «мерилин», уронив авторитет высоких столичных гостей, и стоически терпеть, как ветер треплет волосы, превращая наши прически в растерзанные швабры. Зато в Москву мы вернулись с южным загаром, и это в первой половине мая. А на целине я так и не побывала, хотя очень хотелось. Любознательна я, хочу посмотреть, какая большая страна Советский Союз, да и школу у своей лучшей подруги и наставницы мне пройти полезно – так что случая в командировку проехать по делам нашей Конторы я не упускаю.
– Лика, я говорила уже сегодня и повторю, специально для вас. Моды, в смысле, «сейчас все носим это, а все прочее забыть» – нет. Это придумали капиталисты, чтобы не затоваривать рынок. А наша советская мода – это множество вариантов, из которых вам выбирать, что вам больше подходит, в чем вам комфортно. И когда мы делаем новую коллекцию – она вовсе не отменяет, а дополняет то, что до нее, дает вам большую свободу выбора. Ну а там, на Западе – пусть извращаются как хотят.
Усмехнувшись, продолжаю:
– Для них ведь важнее прибыль, затратить поменьше, продать подороже? На мое платье, четыре с половиной метра шелка. На твою юбку – метр, или даже меньше, мешковины. А теперь представь, что завтра в Париже будут носить, длиной досюда (провожу ладонью по длине «мини»). Совсем дешево – а если объявить «брендом», то продавать по той же цене. Так будет, лет через десять, а то и раньше. Вот только я такое не надену никогда!
В иной истории СССР погиб из-за мини-юбок? Нет – из-за того, что эту моду породило!
Я прочла, что там в начале шестидесятых, уровень жизни даже простого народа на Западе уже позволил «иметь на столе хлеб с маслом и чай с сахаром – не только по воскресеньям», ну а для среднего класса перестал быть роскошью собственный автомобиль. Вопрос выживания, связывающий всю жизненную энергию старшего поколения, вдруг отошел на второй план, появилось свободное время и ресурс – у массы людей, а не одних лишь богатеев или «свободных профессий». Но не нашлось Идеи, чтобы эту энергию поглотить – и все ушло в бессмысленное бунтарство, вроде хиппи, «свободы любви», «твори любовь а не войну».
И это было поддержано хозяевами западного мира – боящимися, что этой Идеей станет коммунизм. Лучше «свободная любовь», чем экспроприация экспроприаторов – ну а воротилы моды и шоу-бизнеса даже были рады прибылям. Лучше мини-юбки, чем красные знамена – а новое поколение было лишь радо отмене прежних строгих правил, не понимая, что за этим внешним не стоит ничего.
Но и СССР, испытывая кризис Идеи, не мог предложить ничего взамен. Вот отчего западная мода, западные вкусы так легко завладели умами русских людей. Началось с мини-юбок, жвачки, рок-н-рола- а кончилось, известно чем! Распространившись внутри СССР по той же причине – молодое поколение уже не знало тягот, с которыми боролись их отцы, пришло на построенное ими. И не увидело, куда дальше идти!
