А были (и там, и здесь) другие операции, менее зрелищные, но также опасные. Например «Расщепляющий фактор» в конце сороковых годов. По образу и подобию тридцать седьмого – но если вопрос про папку с компроматом на Тухачевского, подкинутую абвером, до сих пор неясен, то вброс масштабной дезы про готовящуюся «измену» в кругах восточноевропейских компартий абсолютно достоверно (в 2012 году уже секретом не было, в литературе писалось) был плодом деятельности ЦРУ. И ведь там этому поверили – хотя товарищ Сталин поначалу сомневался, что Ласло Райк (убежденный коммунист с незапятнанной репутацией, в народной Венгрии министр иностранных дел), Трайчо Костов (в народной Болгарии – зам. премьер-министра), Рудольф Сланский (генеральный секретарь компарии Чехословакии) – предатели и заговорщики. Но лжедоказательства от ЦРУ показались убедительными – и под каток репрессий попало больше ста тысяч человек в Венгрии, Болгарии, Румынии, Польше, Чехословакии, Восточной Германии, Албании. И около тысячи были казнены – лучшие, наиболее надежные коммунисты, искренние друзья СССР, последствия этого наша страна в полной мере ощутила во время перестройки и «бархатных революций». В этой же реальности американцы тоже пытались провернуть что-то подобное – но товарищ Сталин, уже предупрежденный, заявил:
– Вот когда кто-то из названных персон и в самом деле что-то сделает, или на Запад сбежит, тогда и будем реагировать. А пока что рискуем, что лекарство будет хуже болезни – если единство внутри соцлагеря подорвем, а заодно и авторитет СССР.
Или же план «Лиоте» – психологическая война Запада против нашей страны. Подрыв престижа КПСС и веры в нее нашего народа – добывание информации, обработка ее до нужной «ядовитости» и передача адресатам. Искажение исторической правды, выпячивание всего негативного. Стравливание разных групп населения и народностей между собой. Поддержка инакомыслия – вплоть до утраты способности мыслить вообще. Вместо конструктивной критики, нацеленной на устранение недостатков – огульное критиканство, «все плохо в этой стране». Ну и так далее – не отрицаю, что часть этой информации соответствовала истине, но спрошу, это разве была вся правда, и не было в СССР ничего хорошего – кроме чернухи?
Так Михаил Петрович, напомнив про этот план, сказал и о том, что в его время он был советским людям (и молодежи в том числе) отлично известен! Журналы, газеты, лекции, политинформации – и книга «ЦРУ против СССР», где про все это подробно, в библиотеках была.
– А мы слушали и посмеивались. Воспринимали как очередные пугалочки, или крики «волки, волки» в тысяче первый раз. Цитировали на экзаменах по марксизму-ленинизму, писали рефераты – и говорили смеясь, «пойдем буржуазно разлагаться», в бар «Уют», было такое заведение, где работал диск-жокей по прозвищу «Сэмыч», славящийся умением доставать самую новую западную музыку. Покупали джинсы и книги на блошином рынке в Ульянке (тоже знаменитое место, в восьмидесятые известное всему Питеру). Партия же в наших глазах была не больше, чем источник бессмысленных мелочных запретов, которые надо уметь обходить. А вовсе не Старший Брат, которого надо слушать.
– То есть партия не была для вас авторитетом, – изрек Сталин, – и даже не пользовалась вашим уважением?
– Так ведь даже дети безоговорочно принимают родительскую волю лишь до определенного возраста, лет так до восьми-десяти. А после – уже надо объяснять, «зачем». Иначе получим или бунт с полным отрицанием основ, или конформизм, полное отсутствие самостоятельности. Что мы в масштабах нации, в обоих вариантах и получили в «перестройку». Так и тут – я не против запретов, я категорически против необоснованных запретов. Объяснить, убедить, обосновать, чтоб народ согласился – можно. А просто сказать, «не сметь, а кто нарушит, того накажем» – нельзя. Поскольку это в счет уважения народа к власти и к партии пойдет – и когда счет обнулится, то будет, как в девяносто первом. И Ленин говорил, что главный капитал нашей партии, это доверие народа: пока оно есть, нас не победить, а потеряем его – и ничего не удержим. Прав оказался – так в перестройку и вышло.
– Хорошо, – подвел итог Сталин, – «если сделали шаг на пути к свободе, то назад отступать уже нельзя», так, кажется, сказано у товарища Ефремова в какой-то из его книг? Но уж на вас тогда этот фронт – чтобы капитализм в души наших людей не проник. Если Запад имеет огромный опыт в деле рекламы, пропаганды. То и вы не подведите!
И в мою сторону взгляд. Что ж – у нас тоже опыт есть. И в Гражданскую, когда пропаганду заслуженно называли «главным оружием большевиков» даже наши враги, и совсем недавно, когда наши пропагандисты вполне умело и оперативно отвечали на старания ведомства Геббельса. А в Ленинграде в Блокаду (!) технология была изобретена, как прямо в чужую радиопередачу свои слова включать в прямом эфире[31]! И вот этот способ мы, развив и усовершенствовав, уже который год применяем.
