– Шансы есть, – сказал еще один из хозяев, с военной выправкой, – пока мы богаче, превосходим красных по промышленной мощи. То есть можем сделать больше Бомб, а также самолетов, кораблей, танков, пушек.
– А что останется от этой промышленной мощи после первых же дней войны? – спросил толстяк. – И верно ли я вас понял, мистер Райан, что Советы здесь и уже сейчас развивают соответствующие технологии, как вы упомянули про массовый выпуск корма из хлореллы? Пока для скота – но в чрезвычайной обстановке подойдет и для людей. И русские ведут большое строительство на Урале и в Сибири – вполне вероятно, что и подземное. То есть в случае войны Сталин имеет шанс сохранить какую-то часть своего промышленного и людского потенциала, даже при условии нашего длительного воздействия. И чье промышленное превосходство будет тогда на самом деле?
Райан кивнул.
– Можно ли, хотя бы пока в теории, рассматривать вариант нашего завоевания жизненного пространства на Востоке? – спросил военный. – Что позволит нам снизить последствия Йеллоустоунской катастрофы. Ну а что делать с русским и прочим населением – это не вопрос.
– Если вы сначала изобретете оружие, позволившее добиться того, что Гитлеру не удалось, – ответил Райан, – и в этом случае «саблезубый тигр» из будущего, если он все-таки живой, вмешается гарантированно и немедленно. В долине Йеллоустоуна взорвутся бомбы уже от потомков, а в Атлантике устроят террор десятки «моржих». При таком раскладе вы ручаетесь за
– Я лишь спросил, – развел руками военный, – однако есть и иные варианты…
– Про Эболу забудьте, – сказал Райан, – русские этого как раз ждут. И предупредили – воспримут так же, как нашу Бомбу по их территории.
– Джентльмены, я слушаю и удивляюсь! – подал голос еще один из участников встречи. – Давайте представим, что русские действительно рассказали нам хоть и не всю, но правду. Как справедливо отметил господин Райан, наличие устройства класса э-э-ээ… персональный компьютер и ТТХ «моржихи» и шанхайского самолета-снаряда однозначно подтверждают иновременной контакт, ибо значительно опережают текущий уровень развития науки и техники. Что же до Йеллоустона – полагаю, нашим геологам не составит труда проверить гипотезу о супервулкане. А историкам – о «годах без лета». И моя интуиция подсказывает мне, что обе гипотезы найдут своё подтверждение. Предположим, правдой является и то, что наши потомки решили провести «окончательное решение русского вопроса» с помощью вируса Эболы. Но вы, господин Райан, узнав об том, согласились, что это было правильное решение, лишь с методом немного ошиблись. А миссис Лазарева вашему мнению ничуть не удивилась – поскольку именно этого от вас и ждала, и теперь получила подтверждение своей правоты. И эти два утверждения – уже не гипотезы, а факты! Я спрашиваю вас, Джек Райан, и присутствующих коллег – вы идиоты?
Ответом был возмущенный шум – все ж на таких встречах требовалось соблюдать приличие в беседе. Но самый молодой из участников, от «эдисонов» (быстро растущего кластера научных и технических фирм Западного побережья – будущая «кремниевая долина») и не думал сдавать назад, чувствуя свою правоту:
– Я советовал бы вам, Джек, поблагодарить Господа за воистину ангельское терпение миссис Лазаревой. Вы что, не поняли, что попытка наших потомков окончательно решить русский вопрос там привела к концу света? А теперь здесь кто-то желает это повторить!!! При том, что тогда русские искренне считали нас друзьями, оказывающими им гуманитарную помощь, а сейчас только и ждут повода признать нас безнадежными и превратить в радиоактивный пепел! Вы этого хотите? Некоторые из вас считают тех, чьи интересы я представляю, «наглыми юнцами и выскочками» (выразительный взгляд в сторону «аристократа»), но сейчас я спрашиваю вас всех, какого чёрта вы творите?! И не надо обвинять меня в «капитулянтстве» – я всего лишь не вижу необходимости хвататься за кольт, когда противник только этого и ждет, а мы сидим верхом на пороховой бочке. Нам не удалось победить там, в гораздо более благоприятной обстановке – и это тоже факт, судя по тому, что проход в иное время пробили не мы, а те, с кем мы там воюем. И вы ждете, что мы победим здесь?
Шум усилился.
