– Простите излишнюю горячность моего коллеги, – взял слово еще один участник (назовем его Физик – представитель учёных MIT, он и был физиком-теоретиком, курирующим фундаментальную науку и внедрение ее результатов в производство), – но задумайтесь, что происходит. Мы всерьёз обсуждаем конец света! Который для нас
– Про князя Олега, сына Рюрика, основателя русского государства, – вставил профессор из Лиги Плюща, – ему напророчили, что тот умрёт от своего любимого коня. Олег приказал увести коня и более на нём не ездил, а через несколько лет узнал, что конь умер. Тогда князь посмеялся над волхвами, захотел посмотреть на кости коня, наступил ногой на череп и спросил: «Его ли мне бояться?» Тут из черепа выползла ядовитая змея, ужалила Олега, от чего он и умер.
– Мы видим время как реку, а мне видится другое, – продолжил Физик, – как дом Сары Винчестер со множеством комнат и дверей. Если дополнить – что выбирая, какую дверь открыть, мы задаем последовательность дверей, доступных нам дальше. И пророчество играет роль таблички на какой-то двери, «идти сюда». То, что миссис Лазарева называла «временной линией» – прекрасно понимаю, почему русские из будущего отказались раскрывать тайны этой их квантовой гравитации, а Сталин держал в строжайшем секрете сам факт межвременного контакта. Черт побери, я бы многое отдал за откровенный разговор с миссис Лазаревой – хотя вы сами видите, насколько опасна может быть даже мысль, порожденная знанием, не принадлежащим этому месту и этому времени. Пока же замечу объективную истину – что, к сожалению, а может быть, к счастью, наш мир не может существовать без русских. Нам же остается сделать так, чтобы он не мог существовать без нас. Наш мир живет, пока мы с русскими живем в мире!
– Но не в подчиненном положении! – возразил «ковбой». – А как минимум в паритете, а еще лучше с доминированием нашей державы! Джентльмены, я вижу, вы уже готовы капитулировать, потому что «этого нельзя сделать». А я предлагаю рассматривать вопрос, исходя из «это надо сделать», а вот как – у нас в распоряжении огромные ресурсы и лучшие умы Штатов. Мистер Райан, неужели вы везли нашему президенту только «невозможно»? И не готовы были предложить что-то взамен?
Райан промедлил с ответом. План был – но чересчур радикальный. По принципу не бокса, а японской борьбы – не лобовое противостояние, а поддаться, прогнуться – и одолеть. И он мог сработать – даже с большой вероятностью бы сработал, если учесть, что случилось в той истории (измену Горбачева). Но не сочтут ли эти джентльмены – что уступки здесь и сейчас чрезмерны?
– Сделать то, что от нас не ждут, – наконец произнес он, – ядерное разоружение. Оставить несколько зарядов, зарыв их в кратер Йеллоустоуна – и предупредить Сталина и его друзей, что в случае их агрессии против США мы сами взорвем супервулкан, и владейте тогда разрушенной планетой. А нам упирать на пропаганду американского образа жизни, на повышение жизненного уровня толпы. Через двадцать, тридцать лет – дети и внуки этих русских сами сдадут нам и Дверь, и все, что через нее получили. Лазарева больше солдат, а не политик – она так и не поняла главное, что сообщила. Коммунизм исторически обречен, он живет лишь в условиях кризиса и войны, имея там даже преимущество перед демократией. Лишенный же явного врага, он неизбежно скатится в загнивание, подобно средневековому Китаю. И мы получим мир «Пакс Америка» – без войны и без потерь.
– Джек! – с ноткой неудовольствия сказал «аристократ». – Признайтесь, вы там в Москве случайно не заразились коммуновирусом? Вы знаете, сколько компаний, опоры экономики Америки, работают на ниве военных заказов? И вы желаете им разорения? А как сдерживать распространение коммунизма по миру – когда за Вьетнамом последуют другие страны? Наконец, что мы скажем нашим парням, за что они воевали и умирали в джунглях Индокитая? Не говоря уже о том, что любого президента, огласившего вашу программу, завтра вынесут из Белого дома возмущенные избиратели – и еще хорошо, если тут же не линчуют. Как вы представляете – отказ от военной силы как от инструмента решения внешнеполитических проблем?
