Мужчина быстрым шагом проследовал к машине с красным крестом, водитель, выплюнув сигарету, бросился ему помогать. А женщина тем временем спорила с маленьким человечком, всем телом перегораживала ему путь к машине, размахивала руками. Спор был недолгий, тот отступил, проводил скорую отчаянным взглядом, а потом бросился в сторону гаражей, на бегу выдирая что-то из кармана, наверняка ключи. Путь его лежал как раз мимо машины. В этот момент Виктория вдруг перестала владеть собой. Она рванула дверь, почти вывалилась наружу и крикнула:
– Папа?!
Элла Котенок не находила себе места. Кружила у двери в ванную, ловила каждый звук. Один раз ей послышалось нечто вроде клекота, но он быстро стих. И было непонятно, что сейчас происходит с девочкой, нуждается ли она в чем-то, а спросить, тем более заглянуть, было невозможно. От топтания в узком коридорчике девушку отвлек звонок в дверь.
Она вздрогнула, потом застыла, ожидая самого ужасного. Звонок повторился, сквозь хлипкий пластик до нее донесся голос Антона:
– Открывай, Элка, я пришел с миром!
Собственно, пугало только то, что Кинебомба пришел раньше срока и без предварительного звонка.
– Что случилось? – спросила она, отворив дверь.
Антон уже ввинтился костлявым узким телом в ее крохотную прихожую, повертел во все стороны головой:
– Ты одна?
– С Сонечкой. Она изолирована в ванной.
– Ребята?
– Встречаются с человеком от Прайда, – вздохнула, понурившись, Котенок. – Я ужасно волнуюсь. Володя пошел с ними.
– Где встречаются?
– В гимназии. Это странно, раньше Институт хотя бы скрывал…
– А чего им таиться, теперь Прайд всем заправляет, – недобро хмыкнул Антон. – И за домом твоим следят, между прочим. Мои люди доложили, я бегом к тебе. Могу тут пока посидеть для подстраховки? Если что начнется, мне позвонят.
– Можешь, – ровным голосом ответила Элла. – Иди на кухню, сейчас чай будем пить.
На самом деле она была счастлива, что теперь не одна, даже известие про слежку восприняла спокойно.
Пока заваривала свежий чай и готовила горячие бутерброды, Кинебомба сложился кузнечиком на низком диванчике и сидел неподвижно, будто задремал. Элла задумалась, спал ли он хоть минуту с того времени, как все закрутилось, но спрашивать не стала. Вместо этого разогрела еще и суп, поставила исходящую паром тарелку под нос другу, ложку вложила ему в руку. Антон встрепенулся и начал быстро-быстро работать ложкой. Когда через минуту отодвинул отдуваясь тарелку, его лицо утратило восковой оттенок.
– Слышь, Элка, ты не держи зла за вчерашнее, – вдруг сказал он несвойственным ему смиренным тоном. И добавил торопливо: – Но у каждого свои приоритеты. Кто-то должен был подумать и о жителях города, а на тот момент был один только вариант прекратить кошмар.
– Да я все понимаю, Тоха.
– Думаешь, я смог бы жить как прежде, если бы пришлось убить малыша? Я больше вас всех рад, что он уцелел. Думаю, даже Сергей рад там, на небесах. Чего, конечно, не скажешь о его родных.
– Давай лучше не будем об этом, и без того все паршиво, – взмолилась Элла. – Просто поболтаем. О чем угодно, кроме происходящего. Эй, а помнишь, как ты приходил к нам с Инкой в гости, мы усаживались на ковре в гостиной, швырялись сухариками и болтали часами?
– Вы болтали, – хмыкнул Кинебомба, и намек на румянец проклюнулся на острых его скулах. – Я помалкивал, никогда не знал, о чем говорить с девчонками, и был счастлив, что в вашем обществе молчание – не проблема. Котятам вполне хватало общества друг друга.
– А мне казалось, мы все вместе. Ладно, без разницы. – Элла улыбнулась, пожала плечами. – Антон, а скажи правду: ты был влюблен в Инку?
– Это к чему теперь? – нахохлился Кинебомба, но потом вдруг расслабился, растянул губы в жалкой пародии на улыбку. – Ну, если любовь рождается из первого мощного впечатления, то сложно было не влюбиться. Ты вообще помнишь, как мы познакомились?
– Конечно, – оживилась Элла и стала вдруг похожа на школьницу. – Мы с Инкой сидели в «Маке», ели мороженое. А потом заметили Ульяну, она ела пирожок, а рядом сидел ты с жутко недовольным видом и читал толстенную книгу. Чего ты злился-то тогда?
– Родители заставили присматривать, чтобы сестра мороженое не брала после простуды, – произнес Кинебомба с таким видом, словно не мог поверить, что все это в самом деле происходило когда-то с ним.
– Ну да, мы не знали, что ты ее брат. Инке стало интересно, и она отправилась на разведку. Креманку с мороженым с собой взяла, а на подходе к вам запнулась о соседний стул, и все мороженое оказалось у тебя на голове. Я так и оцепенела на своем стуле. А Инка не растерялась, сорвала с себя олимпийку и давай тереть тебе голову, как полотенцем. Улька под стол уползла от смеха, а ты сидишь и не шевелишься.
– Я решил, что меня взяли в заложники, – подтвердил Антон. – Сначала толчок, потом что-то ледяное на голове, после темнота. Я знал, что в таких случаях следует вести себя по возможности спокойно.
– Тебе это удалось! – сквозь хохот выговорила Элла.
Антон о чем-то мучительно размышлял, сжимал и разжимал кулаки, но все же решился:
