– Ну, если жива останется, – уточнил он, заслужив за это испепеляющий взгляд Златы.
– Как думаете, что это был за тип в лесу? – спросил Володя, кажется, больше ради того, чтобы прекратить суету вокруг себя и успокоить сестру.
О том, что ему очень больно, свидетельствовали испарина на висках и пепельный цвет лица.
– Если в самом деле охранял Кира, то потом куда делся? – принялась рассуждать вслух Злата. – Едва ли Прайд держит у себя непрофессионалов. Значит, можем допустить, что он следил за мальчиком для каких-то своих целей и это может быть связано с его исчезновением. Кир поначалу слежку не замечал, пошел узнавать про Вику, потом звонил ее отцу, а потом…
– Встретил мою бабулю и вместе с ней растворился в пространстве, – с мрачным видом подсказал Маго.
– Надо позвонить Фомину, – первым спохватился Владимир. – В рассказе Дарьи всплывает его имя, люди Прайда захотят все узнать из первых уст.
– Да, точно. – Угушев в спешке выхватил мобильник. – И что, сказать ему, чтобы затаился и никому не открывал? А он вообще в такое поверит?
– Ты набери, я сам с ним поговорю, – распорядился Милич.
Осторожно, для пробы пошевелил рукой – вроде работала.
Маго набирал, ждал, скидывал и снова набирал, но Анатолий Фомин трубку не брал.
Ребятам и в голову не могло прийти, что тот, кому они пытались дозвониться, находится совсем близко, сидит на желтом пластиковом стуле в приемном отделении больницы и не сводит потрясенных глаз с девочки на соседнем сиденье, не выпускает ее ладонь из своих рук. И спрашивает, спрашивает без конца одно и то же:
– Доченька, с тобой хорошо обращались? Не били, не мучили? Где ты жила все это время?
– Пап, не волнуйся, мне было хорошо, – твердила в ответ Виктория, уже немного утомленная вопросами. – Когда меня похитили, я почему-то все забыла, ну совсем, напрочь.
– От потрясения и смены обстановки могло случиться такое.
– Ну, наверное. Я считала своим отцом совсем другого человека. Про мать он говорил, что она умерла после моего рождения, даже какую-то фотку показывал. Да я и не спрашивала особо, – со вздохом призналась Вика.
Павлу она по пути в больницу сбросила сообщение:
«Я в порядке, со своим настоящим отцом».
В ответ пришло:
«Ну-ну».
– Он не обижал тебя, родная?
– Нет, что ты. Наоборот, заботился, возил по разным странам, все покупал. Он очень богатый, если честно.
– Почему он заботился о тебе? – собрав лоб гармошкой, задал Фомин не такой уж простой вопрос.
Виктория попыталась разобраться в тех обрывочных сведениях, которые недавно на нее обрушились.
– Ну, моя сестра… другая Вика… она ведь не совсем обычная девочка, ты в курсе?
Отец кивнул, и объясняться стало проще.
– И это не само собой случилось. Ее сделали такой в одном Институте. А тот человек, который называл себя моим отцом, с этим Институтом связан. Меня потому и забрали, чтобы раньше времени не поднялся шум. Ну, вы бы сделали анализ и поняли, что мы – близнецы, хотя у мамы родилась только одна дочь. Вы бы поняли, что кто-то воспользовался этим, ну, генетическим материалом. Пап, а где сейчас моя мама?
– Милая, она…
Не договорив, Фомин слетел со стула, бросился со всех ног к сутулому человеку в белом халате, вцепился в его локоть.
– Петр Александрович, ну как там моя?
Врач тем временем заметил Викторию, захлопал изумленно белесыми ресницами. Потом заговорил что-то на специфическом языке, понятном только выпускникам медицинских институтов. Весь его унылый вид его не сулил ничего хорошего, это даже Вика поняла. Оттарабанив свою речь, вырвался и убежал, оставив Анатолия Ивановича понуро стоять посреди приемного покоя.
– Пап, ну что? – подошла и заглянула ему в лицо Виктория.
Он обхватил ее плечи, как спасательный круг.
– Пока непонятно, милая. У твоей сестры не грипп и не ангина, как я думал. А она слабеет, подозревают даже аутоиммунное.
– Это опасно?
Мужчина сокрушенно покачал смешной, похожей на тыкву головой.
– Посидим тут еще немного, ладно? Или ты устала и проголодалась?
Виктория прислушалась к своему состоянию. Нет, она не устала и не хотела есть. Она вообще ощущала себя какой-то обновленной, словно с прежней вялой, истеричной и пугливой девчонкой было покончено. Ее тело заняла другая личность, полная идей и смелых решений.
– Нет, папа, все в порядке, – сказала она. – Вот только мне нужно…
– Это в конец коридора, – подсказал Фомин, больницу он досконально помнил еще с тех лет, как работал в ней.
Запершись в предбаннике просторного туалета, Виктория набрала Павла. Он сбросил – похоже, был занят. А может, просто уже выкинул ее из головы, пристроил бывшую дочь в хорошие руки, и до свидания. Она набрала еще и еще раз, на четвертый услышала его раздраженный полушепот:
– Вика, я очень занят, поговорим позднее.
– Нет, сейчас! – крикнула она. – Это важно! Вам с Прайдом ведь нужны старшие первенцы?
– Ты о чем говоришь? – насторожился Павел.
– Моя сестра очень больна. Она в больнице, но даже здесь ей не могут помочь. А ты знаешь, если она умрет…
– Адрес больницы! – рявкнул мужчина.
