Тане вдруг стало его ужасно жалко. Возможно, он и историю про нападение сочинил из надежды хоть как-то заинтриговать ее.
– Паш, я правда не могу, не обижайся. Просто у меня тоже кое-что случилось. – Впервые ей захотелось поделиться с кем-то невероятным событием.
– Что? – жадно спросил парень.
– Сестра моя нашлась. Младшая, – выдохнула Таня и сквозь щелку между портьерами глянула на Соню. Та спала, закопавшись в простыни, только каштановый затылок выглядывал наружу. Глаза почему-то заволокли слезы.
– В смысле, нашлась? – явно не въехал одноклассник.
– А, ну ты же не в курсе. В общем, я в семье приемная, меня из детдома взяли. А теперь вот нашлась моя родная сестра, и у нее тоже никого нет. Кроме меня.
– Ух, круто, поздравляю! – Майский пытался говорить уверенно, но явно еще пытался переварить информацию. – И что, твои приемные родители теперь и ее берут к вам жить, да?
Милич даже по губам себя хлопнула ладонью: ну с чего она так разболталась! Как теперь все объяснить?
– Нет, родителям пока нельзя даже знать о ней. И ты никому, ладно? О Соне знаем только я, мои друзья и брат.
– Па-анятно, – протянул Паша. – В смысле, она типа тебя? Такая же необычная, да?
– В гораздо большей степени, чем я, – горько вздохнула девочка.
Они помолчали некоторое время, потом Майский заговорил как-то особенно сбивчиво:
– Слушай, Тань, я спросить хочу. Ну, вот если бы тебе понравился парень типа меня, понимаешь, обычный, как все. Ты могла бы с ним того…
– Чего того? – взвилась Таня.
– Ну, встречаться, общаться, все дела… что бывает, когда парень и девчонка встречаются.
– Могла бы, конечно, а это ты к чему?
Но Паша затаился и молчал.
– В смысле, ты вообразил, что мы вообще другого вида, не люди, что ли? – Она даже попыталась засмеяться, вышло плохо. – Ну и фантазия, Майский. Нет, мы обычные люди, просто с необычными способностями. Потому что другие люди нас такими сделали, – добавила упавшим голосом.
Одноклассник, напротив, оживился:
– А, тогда круто! Как мой отец всегда говорит: «еще не все потеряно». Ладно, Танюх, бывай. И отвечай хоть иногда на звонки, ладно?
Он сам первым отключился, видимо, решил закончить разговор на приятной ему ноте. Таня, конечно, поняла, что он имеет в виду, в очередной раз вздохнула и запихнула смартфон поглубже в карман. Убедившись, что Сонечка крепко заснула, отправилась на кухню рассказать насчет странного случая с Майским и попить чаю – в горле пересохло после такого непростого разговора.
Но на пороге кухни девочка вздрогнула и застыла, обнаружив там вдобавок к прежней компании еще и Антона Кинебомбу. Мужчина с усталым и сосредоточенным видом пил чай, Элла стояла у него за спиной, Володя и Злата синхронно повернулись к Тане – их лица показались ей расстроенными, какими-то даже ошеломленными. Перед братом лежал на столе его айфон, и Тане показалось, что он мгновением раньше смахнул с него изображение.
Таня не умела злиться и ненавидеть, но даже глядеть на Антона после истории с маленьким первенцем ей было тяжело, она мялась и отводила взгляд.
– Танюш, садись! – Володя вскочил с табурета, освобождая ей место. – У нас тут новости.
– Хорошие? – спросила она с робкой надеждой, потому что плохих и так хватало, а лица присутствующих доброго ничего не сулили.
Заговорил Кинебомба, медленно и внушительно, глядя на нее неотрывно:
– Я рассказывал Элле и ребятам о собрании членов «Комитета», включая представителей всех подразделений, по скайпу. Мы приняли решение. «Комитет» сделает все возможное, чтобы ваша пятерка и младшее поколение не достались Прайду. Мы пока понятия не имеем, как это осуществить, но будем искать пути. Некоторые члены подразделений выразили желание прилететь в Россию, другие будут работать на местах.
– Вы штурмовать дом Прайда будете, что ли? – от растерянности брякнула очевидную глупость Таня.
Кинебомба только вздохнул в ответ, тяжело и со стоном:
– Если бы все было так просто! Нет, о штурме и речи не идет.
– Кто вообще этот Виктор Прайд? – спросил Володя.
