В общем, отцепились только к ужину, да и то она на него опоздала. Но снова смело села рядом с парнями, уже и стул ее ждал. Парни болтали о машинах, крутых, запредельно дорогих, какие Даша и в глаза не видывала. А вот Тимур, похоже, на всех успел хотя бы разок катнуться. Он, едва шевеля губами, лениво шелестел свою оценку, Филипп с удовольствием подхватывал и выдавал технические характеристики на языке той страны, где машина создана, потом вдруг резко смолк, закинул в рот последний сырник и убежал – Даше показалось, что этому предшествовал некий сигнал от Тимура. Сердце запрыгало от радостного предвкушения. Тимур бесцеремонно зажал двумя пальцами ее правое запястье, не дав проглотить ни кусочка, заговорил, словно замурлыкал:
– Что думаешь насчет небольшой приватной вечеринки, девушка?
– Когда? – растерялась Даша и расплескала сок из зажатого в левой руке стакана.
– Ну, скажем, вечером, позднее, после часа ночи.
– Сбежать?
– Ну зачем же, – засмеялся-забулькал Тимур. – Прямо здесь, в отделении. В пузыре для мелких, но оформление будет подходящее. Даже коктейли и закуски.
– И позволят?
Раздраженный вздох.
– Все проблемы решаемы. Потому и так поздно, что до часа тут бывают врачи. А потом подогретый купюрами персонал все подготовит. Они ведь должны заботиться, чтобы мы тут не скучали, вот они и заботятся.
– Я поняла. – Даша постаралась независимо мотнуть головой, как прежде, чтобы волосы веером. Получилось как-то хило. – И кто там будет, на этой вечеринке?
– Ну, мы с тобой точно. Филипп, если не проспит. А он предупредил, что может.
– Я тоже могу проспать, – поспешила вернуть себе Зимина хоть толику независимости.
– А я тебя разбужу. Тебе понравится, – растянул парень в улыбке бледные тонкие губы. – Какую музыку любишь в плане подергаться?
– Я не могу. – Даша со вздохом потыкала пальцем в поврежденную ногу.
– С этим мы справимся. Ты девчушка хрупкая.
Из слов Тимура она предположила, что он поставит ее ноги на свои, а то и на руки возьмет. В груди сладостно заныло.
– Ладно, если разбудишь, то повеселимся, – посулила она, стараясь говорить низким, манящим голосом.
– Отлично. – Тимур встал и удалился, не оборачиваясь.
Снова возник откуда-то Филипп, стал спрашивать, куда ее водили днем и что она видела.
– Всякие процедуры дурацкие. – Даша передернула плечами. – Ничего интересного.
– Да тут все интересно, ты чего! Не сечешь, что тут даже мобильники запрещены, чтобы мы чего-то не сфоткали и не скинули в Сеть? Тайное место!
– Мобильники нельзя, чтобы всякую электронику не сбить, ну, как в самолете, – свысока уронила Зимина, с удовольствием чувствуя, что становится прежней собой, но увидела на круглом лице парня смесь недоумения и насмешки и поспешила уйти в палату.
Предстояло еще подготовиться, чтобы ночью быть свежей и привлекательной. Дарья решила лечь поспать, после сна она всегда хорошо выглядела. Какое-то время надоедали медсестры, одна измерила зачем-то температуру и давление, другая задавала глупые вопросы. Наконец они отвязались. Зимина вымылась под душем, тщательно просушила и выпрямила волосы – одна из медсестричек еще днем принесла ей фен. Долго раздумывала, лечь спать в больничной пижамке или в личном белье, весьма дорогом, вытрясенном с большим трудом из мамы к последнему дню рождения. Остановилась на втором. Что-то подсказывало ей, что нынешняя ночь может стать невероятной. Она больше не станет ничего скрывать от Тимура, пожалуется на свою почти нищету, вечные разборки родителей, которые даже в разводе не дают друг другу покоя. Может, Тимур пригласит ее после больнице в свой особняк в закрытом поселке под Питером? Она понравится его родителям и станет там совершенно своей. А что такого, будет жить на правах будущей невесты, – тут она сладко вздохнула, обхватила руками подушку и провалилась в сон.
Кажется, только закрыла глаза, как в палате зажгли ночное неяркое освещение и кто-то сквозь одеяло потряс ее за плечо.
– Ну-у, зачем свет, – сладко протянула девушка, жмурясь и переворачиваясь на спину. – Обещал будить нежно. – И тут только осознала, что пришел вовсе не Тимур.
Над ней склонялась круглолицая женщина в белом коротком халате и штанах – значит, врач. Чуть поодаль на прямой линии между кроватью и дверью стоял средних лет мужчина в такой же униформе и словно прислушивался к тому, что происходит в коридоре.
– Что случилось? – спросила Зимина и села.
Со сна губы и язык не слушались, к тому же она была испугана. Они что, пришли запретить ей участвовать в вечеринке? Или уже утро, и она все на свете проспала?
– Дарья, не волнуйся, – заговорила женщина спокойно и строго, что совсем не соответствовала тревожно распахнутым глазам и торчащим во все стороны из-под шапочки кудряшкам. – Просто мы отправляем тебя домой.
– Домой? Ночью?
– Ну так вышло, детка, прости. – Это мужчина приблизился. Наверное, из-за нижнего света лицо его выглядело жутковатым: насупленные брови, нос крючком, черные провалы глаз. – С твоим здоровьем все в порядке, так что радуйся. Прямо сейчас поедешь к родителям. А палата срочно нужна для экстренного больного.
