И еще сообщил такой любопытный факт. В Красноярске они вместе пришли к начальнику Особого отдела. Тот вел допрос перебежчика. Гашек заинтересовался, очень уж хотелось потолковать с человеком «с того берега». Как только начальник сделал паузу, Ярослав начал спрашивать. И тут в нем взыграл сатирик. Вопросы были такие ядовитые, ехидные, что на некоторые из них арестованный отказался отвечать. И хоть начальнику по душе были вопросы Гашека, но допрос есть допрос. Он поблагодарил Ярослава за помощь и постарался поскорее распрощаться с пришедшими.
Пути поисков друзей писателя приводят в разные места. С помощью историков нашелся след бывшей телефонистки и рассыльной бугульминской комендатуры Елены Леонтьевны Никифоровой. Встретились в Куйбышеве. С бывшим наборщиком Михаилом Николаевичем Егоровым познакомились в Белебее. С одним из бугульминцев-старожилов, знавших Гашека, Ильей Георгиевичем Снегеревым, мы ходили по городу. Побывали в домах стариков, подбирали для музея мебель, домашнюю утварь тех лет. Особенно интересно прошла наша экскурсия по гашековским местам. Илья Георгиевич показал сохранившееся здание типографии, лавку купца Телегина, в которой Гашек с красноармейцами делал обыск, допрашивал хозяина, его подручных о разного рода проделках, нарушениях. Постояли у Народного дома, где помощник коменданта выступал на митингах, собраниях. Побывали и у бывшего женского монастыря, сохранившегося до наших дней.
Друзья Гашека — это друзья братской социалистической Чехословакии. Как часто знакомства, дружба советских и чехословацких людей начинается с разговоров о бравом солдате и его авторе. Вспоминаются памятные эпизоды, смешные сценки, меткие словечки, афоризмы, факты из жизни писателя. И пошло, пошло… Сразу найден общий язык, общие интересы.
Вот и меня Ярослав Гашек познакомил, крепко подружил со многими интересными людьми из братской страны.
Много рассказывал мне журналист, в прошлом редактор куйбышевской молодежной газеты «Волжский комсомолец», а ныне известный детский писатель Владимир Разумневич (кстати, с ним мы тоже подружились в совместных поисках следов Гашека) об одном из близких товарищей Гашека Иосифе Поспишиле. Они подружились еще в Киеве, потом вместе формировали воинские части в Самаре.
И вот однажды читаю книгу, выпущенную в Москве Госполитиздатом, в которой речь идет о братском сотрудничестве русских и чешских товарищей во время гражданской войны. В ней говорится: в конце мая 1918 года в бою при защите от белочехов «в руки к палачам попали организаторы и руководители полка, виднейшие чехословацкие коммунисты Алоиз Скотак, Иосиф Поспишил и Людвиг Отченашек. 5 июня 1918 года у станции Липяги они были повешены. Славные чехословацкие коммунисты бесстрашно сражались против белогвардейцев и бесстрашно пошли на виселицу».
Вот так новость! Историки пишут о нем, как о погибшем, а он живет, здравствует. Сразу захотелось выяснить, как удалось избежать гибели. Хочется побольше узнать подробностей о соратниках, может быть, и они живы. Договариваюсь с одной из московских газет о сенсационном материале. Узнаю адрес и моментально пишу в Брно письмо. Жду с нетерпением. Что-то долго молчит… Наверное, сам удивлен таким сообщением. Каково узнать, о себе, что повешен да еще более сорока лет назад. Наконец, получаю письмо. Очень краткое. «Пока вам писать о всех событиях не могу, простите меня. Я в настоящее время очень болен. Улучшится здоровье — напишу Вам побольше».
Ох, как тяжело ждать! Хорошо хоть нет опровержения. Значит, будет о чем писать. Скорее бы выздоравливал.
И вот, наконец, держу в руках новое письмо. Быстро распечатываю, читаю: «…учитель Иосиф Поспишил, мой тезка, был повешен в Пензе. Я с ним не был знаком. Между прочим, некоторые историки об этом уже писали, предупреждали, чтоб не было ошибки».
Так лопнула сенсация. Но зато благодаря этому завязалась дружеская переписка, продолжавшаяся более двадцати лет, до последних дней жизни чешского ветерана. Эта куда важнее!
И. Поспишил был неутомим. Ему очень хотелось как можно больше помочь тем, кто собирал материалы о Я. Гашеке. Он вел активную переписку с историками, журналистами, литературоведами, охотно встречался с ними. Немало ценного сделал он и для меня. Как-то стало известно, что найдены незаконченные гашековские «Юбилейные воспоминания», посвященные пребыванию в Самарской губернии в 1918 году после падения Самары. По моей просьбе он охотно и быстро (а ему уже было 66 лет) перепечатал на машинке текст из журнала «Гост до дому». Так благодаря ему 9 июня 1962 года они впервые на русском языке в моем переводе были напечатаны в молодежной газете «Волжский комсомолец».
Он был общительным человеком, очень внимательным. Регулярно присылал публикации о Гашеке, высказывал советы, замечания относительно тех материалов, что печатались в нашей стране на эту тему. У себя на родине выпустил большую книгу «Я знал Гашека». В сборнике воспоминаний чехословацких красноармейцев «С звездой на фуражке» рассказал об участии в гражданской войне.