- Ага, он. Я только потом узнал, что он в каком-то ночном клубе был, нахерачалися там, еще и дунул, а потом в таком состоянии домой поехал. Разогнался, и с управлением не справился, там же махина четыре тонны весом. Короче, матерюсь, потом предусмотрительно прячу сунутую им мне пачку долларов – на всякий случай, и спать ложусь. Утром просыпаюсь от дикого грохота во дворе. Вскакиваю, подбегаю к окну – а там уже у ворот моих черный лимузин и два джипа с охраной, а к входной двери движется целая делегация. Впереди – депутат, за ним – двое врачей, сотрудник полиции, сотрудник ДАИ (дорожная автоинспекция), и еще какие-то люди. Звонят в дверь. Я открываю, депутат влетает, и коротко так: «Где эта падла?». Я ему: «Вы про кого?». Он: «Про сына своего, конечно же. Где он?». Показываю ему на комнату, где валяется его пьяный сынулька, вся делегация туда, сам иду на кухню, чувствую, что не стоит мешать общению. Через десять минут слышу грохот и крики, иду посмотреть, и вижу, как врачи этого мажора тащат связанного простынями к выходу, а он сопротивляется, орет. Депутат ко мне подходит: «Сколько?». Я спрашиваю: «Чего сколько?». Он: «Не валяйте дурака, молодой человек. Сколько вы хотите, чтобы забыть этот инцидент?». Я прикинул, и говорю: «По сумме не скажу, но мне вот машину надо бы отремонтировать». Он думает пару минут, потом звонит кому-то по телефону, и говорит: «Приезжайте по такому-то адресу, скажете, что от меня, вам все сделают бесплатно». И уходит. А вечером по телевизору новости: у депутата городской администрации неизвестные злоумышленники похитили внедорожник, и пытались ограбить на нем ювелирный магазин, но им, типа, удалось скрыться, причем они по какой-то причине ничего не взяли. И кадры с камер наблюдения – как моя машина от перекрестка отъезжает. Шиза, блин! Я потом свою «восьмерку» не то, что отремонтировал – я ее полностью перекрасил, на всякий случай. Ну, и доллары пригодились, тюнинг сделал, начал уже серьезно в гонках участвовать.
- А мажор что? – спросила Катя. – Так ему все с рук и сошло?
- А что ему будет, если папа врягся? Он потом ко мне пришел, благодарить начал, но я сразу просек, что это его отец заставил, сам бы он ни в жизнь никому бы «спасибо» не сказал, паскуда…. Потом еще неделю меня в кабаки всякие водил да рестораны, бесплатно угощал. Ну, а от него-то я про все тонкости богемной жизни, о которой десять минут назад рассказывал, и узнал. Потом он, видать, решил, что с меня хватит, и больше мы не общались.
- Надо было его напоить, и руку сломать, - вынес суровый вердикт Степаныч. – Пьяным за руль сел, аварию устроил, а сам по кабакам шляется, как ни в чем не бывало.
- Была такая мысль, - вздохнул я. – Когда он начал хвастаться, что отец его от изнасилования одной девушки отмазал, мне ему очень сильно хотелось врезать. Но я подумал, что жизнь, рано или поздно, всех рассудит. И этому все зачтется, никуда не денется.
- Но мне кажется, наш заказчик не такой, - засомневалась Катя. – Он производит впечатление хорошего человека, а не мажора, у которого только папа крутой, а сам он мразь последняя.
- Кать, да они все одинаковые. У кого много денег, тот хорошим человеком быть не может в принципе. Они же жируют, сволочи, по чужим головам идут, и знают, что им закон не писан. По-другому в нашей стране много денег не заработаешь, только язву или грыжу.
- Интересно, а какой этот рубеж? – поинтересовался Влад. – Ну, то есть, до какой суммы богатый человек еще может оставаться более или менее нормальным, порядочным человеком?
- Ну, думаю, после первого миллиона у всех, так или иначе, крышу сносит, - рассудил я. – Заработать первый миллион – это как лишиться девственности второй раз. Такие возможности открываются, что становится мало, мало и мало.
- Хм! Кать, а Макс ведь уже свой первый миллион заработал, да?
- Еще одно слово – и получишь гайкой в лоб, - пригрозила старшая сестра. – Макс нормальный, и не мажор, он сам всего добился. И тебе, кстати, ничего не мешает. И вообще, не в богатстве счастье, и нашему заказчику нечего завидовать.
- Вот тут ты не права, - хмыкнул я. – Как сказал один мудрец: «Счастье не в деньгах, но плакать в «Мерседесе» все-таки удобнее, чем на велосипеде». Будь у меня миллион, я бы легко смирился с тем, что я не очень честный и порядочный человек; потому что я уже не такой, а не могу себе даже собственное жилье позволить. Вернее, могу, но не из-за отсутствия денег.
- Вот видишь, ты сам ответил на свой вопрос. Ты преступник, и поэтому живешь в гараже, и даже тот факт, что ты своими гонками бабло рубишь, не делает тебя счастливее. Поэтому, Влад, я и хочу, чтобы ты стал нормальным, а не как вот этот… - Катя махнула рукой.
- Ничего себе! – обиделся я. – Сама мне машину для гонок дает, в гараже прячет, и еще обзывается. И никакой я не преступник, просто… мне немного не повезло на моем жизненном пути, такое бывает. Сама вон честная и порядочная, и бизнес есть, а все равно банк твой гараж заберет, если ты кредит не выплатишь. И даже то, что ты вся из себя такая правильная, тебя не спасет.
