Она дарит знания детям, а те забывают их сразу же после экзаменов. Или даже до экзаменов. Митохондрии, рибосомы, углеродный цикл, открывшие инсулин Бантинг и Бест… Природа с большой буквы «П». Странно, что Анжела в общем-то не любит ее. Оздоровительные прогулки и редкие посещения зоопарка с Бенджи – вот ее потолок. Когда-то она увлекалась коллекционированием мотыльков, бегала за ними с факелом и сачком. Ивовый древоточец, яблонная плодожорка, арлекин… Все в прошлом. Теперь трудно чем-либо увлечься. Вспомнилась мать. Разумеется, ее болезнь была связана с физиологией. Разрушение миелинового слоя нервной системы, нейрофибриллярные клубки… Болезнь Альцгеймера. И все же это удивительно – устав от жизни, жаждать смерти.
Вдалеке что-то шевельнулось. Может, это… Нужно перестать о ней думать. Надо было поговорить с кем-нибудь о ней. Представились тикающие часы и коробка с бумажными салфетками на журнальном столике из сосны. Анжела никогда не спрашивала Ричарда о Дженнифер: почему они сошлись, почему разошлись. Доминик прав. Она считает себя заботливой, только всю заботу расточает в школе на чужих детей.
Анжела поставила болезненно ноющую ногу на маленькую деревянную ступеньку и подтянула за ней тело.
– Мы вставили проводниковую иглу в бедренную артерию.
– Это в паху? – спросил Бенджи.
– Точно. – Ричард взял кусочек пазла с изображением повешенного мужчины и передал Анжеле. – Готово.
Луиза наблюдала за ним с подоконника. Он даже не думал о том, что она ему рассказала. Уж лучше бы, как Крейг, вышел из себя и принялся выяснять отношения. Может, она непоправимо ошиблась? Ее ввели в заблуждение ученые степени, книги, музыка?
– Самая скучная игра в мире, – заявила Мелисса, пристально глядя на пазлы.
– А я, наверное, взяла бы пазлы даже в дом престарелых, – призналась Дейзи.
Две девушки с их маленьким масонским движением.
– Я уже вот-вот туда попаду, – вздохнула Анжела. – Меня ждет херес в пять часов вечера и студенты театрального факультета, исполняющие хиты семидесятых.
Впрочем, хереса ей не видеть, ведь Ричард не станет платить за ее содержание. Ее ждет какой-нибудь местный дом престарелых, в котором комнаты размером с камеру в тюрьме Гуантанамо неистребимо пахнут дезинфицирующими средствами.
Мелисса нашла пазл с лютнистом.
– Рентгеновские лучи вполне безопасны, – пояснил Ричард. – Пилот – вот профессия, которой лучше избегать. Среди женской половины команды много случаев рака груди.
– Стоит ли говорить об этом сейчас? – усомнилась Анжела.
Вошел Алекс и сел рядом с Луизой.
– Вот. – Он протянул ей бокал вина.
Явно флиртует. Луиза придвинулась чуть ближе, их плечи соприкоснулись. Ричард глянул на нее. Она стукнула бокал Алекса своим.
– За наше здоровье.
Доминик срезал соцветия брокколи и положил их в пароварку, потом открыл духовку и проверил готовность сладкого картофеля. Странно, что сейчас это считается мужской профессией. Лучшие шеф-повара – Марко Пьер Уайт и Гордон Рамзи, сказавший: «Это ризотто я бы и собаке не предложил!»
Доминик отогнул вощеную бумагу, отрезал от бруска масла уголок и положил на дно сковородки. Негромко играли песни «Роллинг Стоунз» из альбома «Изгнанник на Мейн-стрит». Лучший двойной альбом в истории поп-музыки. Правда, «Блонд он блонд» Боба Дилана тоже был двойным, значит, «Изгнанник» второй лучший альбом. Он был записан в замке, где заседало гестапо. Заиграла песня «Кубик переворачивается». Вспомнилось, как Кит Ричардс заснул прямо со шприцом в ягодице. А что теперь? Корпоративное гостеприимство, контракт о спонсорской поддержке с «фольксвагеном»… Боб Дилан в рекламе женского нижнего белья…
Доминик ссыпал нарезанный лук в шипящее масло. В студенчестве он и сам был вегетарианцем. До эпидемии коровьего бешенства животные жиры добавлялись во всю продукцию. Печенье, мороженое… Он делал покупки в кошерных рядах в Стэмфорд-Хилл-Сейфвейс, где бродят хасидские домохозяйки с их пятидесятилетними умниками-мужьями. Доминик промыл шпинат в дуршлаге и положил его к луку.
Поражения Анжелы приносили ему удовлетворение. Когда они вернутся домой, он порвет с Эми. Зачем она ему? Связался с ней из-за уязвленного самолюбия, пытаясь почувствовать себя лучше. Больше она ему не нужна. Шпинат потемнел и сморщился. Карен, дочь, которой у него не было, благословила его с того света.
В микроволновке разогревалось жирное молоко. Между Дейзи и Мелиссой что-то происходит. «В целом она мне нравится», – сказала Дейзи. Давненько ему не приходилось видеть этой подростковой неловкости с опусканием глаз. Он поможет Анжеле прийти в себя, сплотит семью и станет настоящим отцом. Доминик насыпал немного муки в жарящийся шпинат и размешал. Он может вновь начать преподавать музыку, взять несколько учеников, заработать деньги. В воздухе витал сладковатый запах запеченного картофеля. Все будет хорошо. Зазвучало «Физическое граффити» «Лед Зеппелин» – кстати, тоже двойной альбом. Пожалуй, он сместит «Изгнанника» на третье место.
