Сам Джек Крофорд после похорон провел пресс-конференцию вместе с представителями полиции. Он получил приказ от высокого начальства: подчеркнуть роль федеральных властей в расследовании. Но это не удалось по той простой причине, что они играли в нем весьма незаметную роль.
Когда в расследовании задействовано такое количество людей, дело почти не продвигается, начинается бесконечное обсуждение одних и тех же деталей, улик, словом, толкут воду в ступе. Все сказанное на пресс-конференции, своей обтекаемостью напоминало ноль.
Грэхем то и дело натыкался на детективов, камеры и агентов в штатском. Слышалось непрерывное потрескивание портативных передатчиков. Ему же требовалась тишина.
Крофорд, еще не пришедший в себя после пресс-конференции, наткнулся на Грэхема уже вечером. Тот обосновался в тихой, давно не использовавшейся по назначению комнате для присяжных, расположенной как раз над кабинетом прокурора.
Яркие лампы нависали над зеленым столом, заваленным материалами дела. Грэхем в рубашке и без галстука, сидел, откинувшись в кресле, переводил взгляд с одной фотографии на другую. Перед ним в рамке стояла фотография Лидсов, а рядом, на подставке, прислоненной к графину, — фотография Джекоби.
Крофорду все это напоминало портативные алтари в честь погибших тореадоров. Фотографии Лаундса не было. Крофорд подозревал, что Грэхем вообще не размышляет об обстоятельствах гибели Лаундса, но не стал говорить об этом вслух: не хотелось осложнять отношения.
— Похоже на биллиардную, — заметил Крофорд.
— Может, сделаешь карамболь? — Грэхем был бледен, но трезв. В руке он держал стакан апельсинового сока.
— Черт побери! — Крофорд тяжело опустился в кресло. — Разгадывать это, сидя здесь, все равно, что норовить помочиться на идущий поезд.
— Как прошла встреча с прессой?
— Комиссар вспотел отвечать на вопросы, а потом вдруг точно воды в рот набрал. И только почесывал что-то в кармане брюк перед телекамерой. Больше ничего примечательного не случилось. Если не веришь, посмотри утренние новости.
— Хочешь соку?
— С тем же удовольствием я проглотил бы колючую проволоку.
— Ладно. С меня хватит. — Грэхем скорчил гримасу. — Что там насчет бензоколонок?
— Боже, храни Лайзу Лейк. В Большом Чикаго сорок одна заправочная станция фирмы Сервко. Парни капитана Осборна побывали везде, проверив, кому из водителей фургонов и грузовиков отпускали бензин. Пока ничего, но еще опрошены не все смены. К тому же у Сервко еще сто восемьдесят шесть станций в восьми штатах. Мы попросили помочь местную полицию, но на это уйдет какое-то время. Если Господь Бог меня любит, то маньяк пользуется кредитной карточкой. Тогда еще есть шанс.
— Он мог заранее припасти бочку — бензина у себя в гараже.
— Я просил комиссара не распространяться о том, что Зубастый пария может жить где-то поблизости. Люди и так напуганы до смерти. Если он обмолвится, то у нас тут будет тишь да гладь, как ночами в Корее, когда все пьяницы уже в своих постелях.
— Ты все еще думаешь, что он поблизости?
— А ты? Вообще-то есть основания, Уилл.
Крофорд вытащил отчет о вскрытии тела Лаундса и начал его перелистывать.
— Синяк на голове появился на пять-восемь часов раньше, чем повреждения рта. Точнее врачи определить не смогли. А раны были нанесены за несколько часов до того, как Лаундса доставили в больницу. Какое-то количество хлороформа еще содержалось в его… Черт, ну, в его дыхалке. Как ты думаешь, он был без сознания, когда его укусил Зубастый пария?
— Нет. Зубастый пария наверняка хотел, чтобы Лаундс все сознавал.
— Я тоже так думаю. Очевидно, он ударил его по голове, а уж потом выволок из гаража. Требовалось, чтобы жертва была без сознания, пока он не доставит ее в такое место, где шума никто не услышит.
Привез его обратно через несколько часов после укуса.
— Он мог укусить его в фургоне, где-нибудь далеко отсюда, — предположил Грэхем.
Крофорд прижимал нос кулаком, отчего его голос стал гнусавым.
— Ты забыл про качалку. Бив обнаружила два типа ковровых волосков — шерстяной и синтетический. Допустим, синтетика — из фургона, но где ты видел фургон с шерстяными коврами? И много ли шерстяных ковров ты видел в мотелях? Черта с два. Шерстяной ковер — это жилье, Уилли. А пыль и грязь указывают на какое-то темное место с земляным полом, где это кресло хранилось. Например, чердак.
— Может быть.
— Теперь взгляни. — Крофорд вытащил из портфеля дорожный атлас и очертил круг на карте расстояний и времени пути. — Фредди отсутствовал чуть больше пятнадцати часов, в течение которых и получил все эти раны. Хочу высказать несколько предположений, хотя и не очень люблю это делать. Допустим… Чему ты смеешься?
— Помнишь теорему Пифагора в школе?
— Н-не припоминаю.
— «Допустим, мы ее пропустим, предположим, мы ее разложим…» Лезет в голову всякая чушь.
