Не лги. Соображай быстрее.
– Да – Зачем вы написали неправду, мистер Лаундс? Зачем назвали меня сумасшедшим?
Отвечайте!
– Когда кто-то… когда кто-то поступает так, что большинство людей его не понимает, его называют…
– Сумасшедшим.
– Называют, как.., братьев Райт. В истории всегда…
– Что мне до вашей истории? Вы понимаете, что я делаю, мистер Лаундс?
– Понять… Вот-вот! Это и есть шанс.
Выкручивайся, Фредди!
– Нет, но мне кажется, что сейчас мне предоставилась возможность понять вас, а следовательно, все мои читатели тоже смогут это сделать.
– Вы понимаете, что это не всем дано?
– Да, это большая привилегия. Но я должен признаться вам, как человек человеку, что я напуган. Если вами движет великая идея, не пугайте меня, и мне будет легче вас понять.
– Человек человеку… Человек человеку… Вы говорите это, чтобы побудить меня к искренности, мистер Лаундс. Ценю ваши старания. Но, видите ли, я не человек. Я был им раньше, но благодаря милосердию Господа и моей собственной Воле я стал иным. Я нечто большее, чем человек. Вы сказали, что вам страшно. Вы верите, что Господь благоволит этому дому, мистер Лаундс?
– Не знаю.
– Молитесь ли вы Ему в эту минуту?
– Иногда я молюсь. Чаще всего, когда мне страшно.
– И Он вам помогает?
– Не знаю. Я не задумывался над этим, хотя должен был.." – Должен был… Хм-м… Есть многое, над чем вам стоило бы задуматься. Через некоторое время я вам в этом помогу. Вы позволите мне на минутку удалиться?
– Конечно.
Шаги удалялись. Открылся и закрылся ящик кухонного стола. Лаундс часто писал об убийствах, совершенных на кухне, где всегда под рукой оружие. Полицейская статистика может изменить ваше отношение к кухне.
Потекла вода.
Лаундс подумал, что уже, наверное, ночь. Крофорд и Грэхем заждались его. И, конечно, уже беспокоятся. Лаундса охватила глубокая, неизбывная тоска, перемежавшаяся приступами страха.
За спиной послышалось дыхание. На самом краю поля зрения появилось светлое пятно. Загорелая и сильная рука. Ему предлагают выпить чая с медом. Лаундс взял в рот соломинку и почувствовал тепло.
– Я напишу большую статью, – пообещал он, сделав несколько глотков. – Там будет все, что вы захотите… Вы опишете себя как вам будет угодно. Или вообще не надо никаких описаний…
– Тес. – Незнакомец постучал по его макушке пальцем. Стало светлее. Кресло начало поворачиваться.
– Нет! Яне хочу увидеть вас.
– Но вы должны это сделать, мистер Лаундс. Вы же репортер. И поэтому вы здесь. Когда я вас разверну, откройте глаза и посмотрите на меня. А если вы не откроете глаза сами, я пришью ваши веки ко лбу.
Раздалось чмоканье, что-то щелкнуло, кресло развернулось. Лаундс сидел с закрытыми глазами лицом к центру комнаты. Незнакомец требовательно постучал пальцем по его груди. Потом прикоснулся к векам. Лаундс открыл глаза.
Сидящему Лаундсу фигура в кимоно показалась очень высокой. Маска из чулка была завернута до носа. Незнакомец повернулся спиной к Лаундсу и сбросил кимоно. Мощные спинные мускулы выступали под великолепно вытатуированным хвостом, который тянулся вниз по ягодицам и обвивался вокруг ноги. Дракон медленно повернул голову, взглянул через плечо на Лаундса и улыбнулся, демонстрируя себя во всей своей красе.
– Боже милосердный! – прошептал Лаундс.
Теперь он сидел в центре комнаты, и ему был виден экран. Долархайд завернулся в кимоно и надел зубной протез, без которого он не мог говорить.
– Хочешь ли ты узнать, кто я?
Лаундс попытался кивнуть, но его волосы намертво прилипли к креслу.
– Больше всего на свете. Только я боялся спросить об этом.
– Смотри.
На первом слайде была картина Блейка, изображавшая великого Человека-Дракона со сверкающими крыльями. Он взметнул свой хвост над Женщиной, одетой в солнечный свет.
– Теперь видишь?
– Вижу.
Долархайд принялся часто менять слайды.
Щелк. Живая миссис Джекоби.
– Видишь?
– Да.
Щелк. Живая миссис Лидс.
– Видишь?
– Да.
Щелк. Долархайд-Дракон с напряженными мускулами и вытатуированным хвостом распростерся над супружеской постелью Джекоби.
– Видишь?
– Да.
Щелк. Миссис Джекоби ждет своей участи.
– Видишь?
– Да.
Щелк. Миссис Джекоби дождалась своей участи.
– Видишь?
– Да.
Щелк. Миссис Лидс ждет своей участи, а рядом лежит бездыханное тело Лидса.
– Видишь?
– Да.
Щелк. Миссис Лидс дождалась своей участи. Она вся в крови.
– Видишь?
– Да.
Щелк.
Фредди Лаундс. Фотография, переснятая из "Сплетника".
– Видишь?
– О Боже!
– Видишь?
– О Боже мой! – слова вырывались из груди Фредди с рыданиями, словно у ребенка.
– Ты видишь?
– Нет, пожалуйста, не надо!
– Что "не надо"?
– Нет… Не меня!
– Вы о чем? Вы же мужчина, мистер Лаундс! Вы мужчина или нет?
– Да.
– И вы по-прежнему считаете меня педерастом?
– О, ЧТОБЫ?!
Конечно, нет!
– А вы сам педераст, мистер Лаундс?
– Нет.
– Будете писать лживые статьи обо мне, мистер Лаундс?
– О нет! Нет!
– Зачем же вы лгали, мистер Лаундс?
– Меня заставили в полиции. Я писал то, что мне велели полицейские.
– Вы ссылались на Уилла Грэхема.
– Грэхем заставил меня! Грэхем!
– Теперь вы скажете правду? Правду обо мне. О моих Деяниях. Моем превращении. Моем Искусстве, мистер Лаундс. Вы согласны, что это искусство?
