Всю зиму я мотался по стране. Заводы, стройки, полигоны. Самолёт стал для меня вторым домом. 25 апреля Ольге исполнилось 18 лет. Отпраздновав это событие мы направились в ЗАГС, где расписались. Свидетелями у нас были Киров с моей стороны и жена Берии, Нино Теймуразовна со стороны невесты. Свадьбу праздновали, по настоянию Сталина, на его даче. Чета Стрельниковых по началу терялась в присутствии таких высокопоставленных гостей, но постепенно освоились. Одно дело знать, что их зять является порученцем самого Сталина, и совсем другое увидеть, как уважительно общаются с ним руководители Советского государства. Тамадой на свадьбе был Лаврентий Павлович Берия. Звучали красивые тосты, гости дарили подарки. Под конец вечера к нам подошла Настя, обняла нас и строго посмотрев мне в глаза, сказала.
— Не потеряй её в этот раз.
— О чём это она? — спросила Ольга, когда Настя отошла.
— Когда-нибуть я тебе расскажу. Обещаю, — тяжело вздохнул я. Не знаю, как моя молодая жена отнесётся к тому, что мне на самом деле гораздо больше лет и что в другом мире я когда-то был женат на её двойнике.
А потом была прекрасная, полная любви и нежности, ночь.
Мятеж в Испании начался как и положено 16 июля 1936 года. Для нас это не стало неожиданностью. Уже были сформированы подразделения, которым предстояло отправиться на войну. Боевая техника и вооружения под видом сельхоз машин были заблаговременно погружены на корабли, которые уже частично находились в испанских портах. были подготовлены специалисты, которым предстояло демонтировать и эвакуировать в СССР наиболее ценное оборудование с испанских заводов и фабрик.
В сентябре 1936 года, в один из самых критических моментов для правительства Испании, когда войска националистов готовились к решающему штурму Мадрида, как чёрт из табакерки выскочили несколько танковых бригад, оснащённых советскими танками Т-26 и Т-28, а так же пушечными бронемашинами БА-3. С воздуха их поддерживали самолёты И-16, И-17 и, в качестве штурмовиков и лёгких бомбардировщиков, И-15. Вся эта армада смяла и буквально раскатала в тонкий блин наступающие войска противника. В тылах свирепствовали диверсионные группы под командованием Ильи Старинова, взявшего, после разговора со мной, псевдоним "команданте Че Гевара".
На Востоке тоже накалялась обстановка. Через год должна была начаться Японо-китайская война, но уже сейчас японские самолёты постоянно нарушали наши воздушные границы в районе озера Хасан. Туда были переброшены пара истребительных полков, вооружённых истребителями И-16 и И-17 с приказом сбивать всех нарушителей. Командующий Особой Краснознамённой Дальневосточной армии В.К. Блюхер получил приказ выдвинуть войска на усиление пограничных застав.
В СССР, после всенародного обсуждения, была принята новая Конституция. Вообще в стране многое менялось. Теперь, чтобы занять какой-либо пост не обязательно было быть членом партии, зато обязательным стало наличие профессиональных качеств. В одной из статей Сталин написал, что привилегия у большевиков одна; быть первыми во всём. В учёбе, в труде, в бою. Приспособленцам не место в рядах партии. Если партиец занимает какой-либо пост, то спрос с него будет вдвойне. Если член партии совершает преступление, то отвечает он исключительно по верхней планке наказания.
В первые пару месяцев численность ВКП(б) несколько сократилась, а потом первичные организации буквально завалили заявлениями на вступление в партию. Отбор был жесточайший. При этом давший рекомендацию кандидату нёс за него полную ответственность. Каждый из кандидатов рассматривался как под лупой, при чём происхождение вообще не бралось во внимание. Я и сам подал заявление на вступление в члены партии и при этом в анкете в графе социальное происхождение написал " из дворян, потомственный князь". Рекомендации мне дали Киров и Будённый. Резолюцию на заявлении написал лично Сталин. " За особые заслуги перед Родиной принять без кандидатского стажа". Моя анкета, рекомендации и заявление о приёме со сталинской резолюцией были опубликованы в газете "Правда". Побочным эффектом от этой статьи стал приток в страну бывших эмигрантов. Людей проверяли, предоставляли им жильё, работу. Показательным стал случай с несколькими казаками, которые пришли в советское консульство в Париже. Они хотели вернуться на Родину, но боялись, что их расстреляют за то, что в годы гражданской войны они участвовали в карательных акциях. Их дело было рассмотрено, после чего им заявили, что по возвращению их ожидает суд, два года исправительных работ и ещё два года поражения в правах. И лишь после этого они станут полноправными гражданами СССР. После недолгих раздумий они согласились. Впоследствии работали на строительстве Красноярского металлургического комбината, да так там и остались жить. Двое из них за свой труд были награждены орденами Трудового Красного Знамени.
