— Какой же хрупкий наш мир, — со вздохом горестно произнесла Настя, а Ольга вдруг схватила лист бумаги и карандаш и быстро-быстро начала что-то рисовать. Буквально через четверть часа она подняла глаза, удивляясь воцарившейся вокруг тишине. На листе был рисунок маленькой девочки, держащей на ладонях стеклянный земной шар. В девочке без труда можно было узнать популярнейшую и известнейшую в СССР певицу Анастасию Головину, мою Настю. Ещё через пару дней этот набросок увидел зашедший в гости Сталин. Который, в свою очередь, показал его архитектору Борису Михайловичу Иофану, к тому времени уже занимавшемуся проектированием советского павильона. Так набросок дошёл до Веры Мухиной, которая немедленно затребовала к себе автора рисунка и модель. Итогом стала скульптура маленькой девочки, держащей в руках хрустальный земной шар, который даже на вид был хрупким и невесомым. На постаменте была высечена надпись на латыни "mundus est fragile", что в переводе означает "мир хрупок". На самом деле Земля из хрусталя была не такой уж и хрупкой. Чтобы избежать каких-либо случайностей, я обработал её Силой. Это в скором времени сыграло свою роль, когда фанатик из профашистской организации выпустил в скульптуру целую обойму из пистолета. Одна из пуль попала в шар и пробила его насквозь, оставив после себя отверстие с паутиной трещин вокруг. В последствии именно в таком виде эта скульптура заняла своё место у входа в здание только что образованной ООН, а стрелявшего фанатика назвали единственным в мире идиотом, устроившим дуэль со скульптурой и проигравшим её. По странному стечению обстоятельств пуля попала точно в то место, где на карте располагается Берлин. Символично.
В целом экспозиция мало отличалась от той, что была в моём мире. Разве что добавились мотоблоки, мопеды и мотороллеры, новые модели радиоприёмников в красиво оформленном корпусе, да пара автомобилей, до мелочей похожих на 21-ю "Волгу" и трёхдверную "Ниву".
В рамках культурной программы поехал и я с Настей. Предстояло поучаствовать в концерте мастеров искусств совместно с театральной труппой Московского Академического Художественного театра и Краснознамённым ансамблем песни и пляски Красной Армии под руководством А. В. Александрова.
Концерт состоялся в Гранд-опера. Не знаю, что именно ожидали увидеть почти 2 тысячи французов и представителей других стран-участников выставки, Может казаков верхом на медведях с балалайками в руках, но когда занавес поднялся, на сцене стояла Настя в чёрном платье в стиле Коко Шанель с национальным флагом Франции в руках. За её спиной стоял в полном составе ансамбль Александрова. С первыми аккордами в зале воцарилась тишина. Ни кто не ожидал такого начала концерта. И тут в зал полился чистый звонкий голос под аккомпанемент симфонического оркестра.
Allons enfants de la Patrie
Le jour de gloire est arriv;
Contre nous de la tyrannie…
(Марсельеза — Гимн Франции)[36]
После небольшого замешательства зал встал. А когда вступил хор мощных мужских голосов, то, казалось, даже стены завибрировали. Хрупкая девушка с красивым голосом, стоящие за её спиной плечом к плечу суровые мужчины в военной форме, развевающийся флаг Франции, всё это вызвало у зрителей чувство эйфории. У многих слёзы текли из глаз от переизбытка чувств. По окончании исполнения гимна Настя вскинула вверх руку с флагом и громко прокричала.
— Vive la France.
Зал разразился громом оваций, подобных которым этот зал ещё никогда не знал. Крики "Браво", " Vive la Russie". На сцену полетели букеты цветов. Тем временем, передав французский флаг подошедшему строевым шагом солисту ансамбля Александрова, Настя вновь вышла на середину сцены. Полилась плавная музыка и слова с неподражаемым французским грассированием, взлетели под самую крышу зала.
Pardonne-moi ce caprice d'enfant
Pardonne-moi, reviens moi comme avant
Je t'aime trop et je ne peux pas vivre sans toi
Pardonne-moi ce caprice d'enfant
Pardonne-moi, reviens moi comme avant
Je t'aime trop et je ne peux pas vivre sans toi…[37]
Я говорил, что до этого были овации? Я ошибался. Вот сейчас действительно были овации, подобные взрыву вулкана. Казалось, что ещё чуть-чуть и стены разлетятся мелкими осколками во все стороны. Публика просто сошла с ума и неиствовала. Сцену буквально завалили неизвестно откуда взявшимися цветами. Настя изящно раскланивалась и даже это вызывало у зала просто бешеный восторг. Вся эта вакханалия могла продолжаться очень долго и я, не ожидая её окончания, вышел на сцену. Так уж повелось, что выступал я всегда в белом. На этот раз это был безупречный белый смокинг. В паре с Настей в её чёрном платье мы смотрелись просто великолепно. Заиграла музыка, заставляя зал утихнуть, и Настя запела первые строки " Вечной любви". По моему у нас получился дуэт не хуже, чем у Мирей Матье и Шарля Азнавура[38].
